Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова

Почитай врача честью по надобности в нем, ибо Господь создал его,

Почита́й врача̀ проти́вꙋ потре́бъ че́стїю є҆гѡ̀, и҆́бо гдⷭ҇ь созда̀ є҆го̀:

и от Вышнего - врачевание, и от царя получает он дар.

ѿ вы́шнѧгѡ бо є҆́сть и҆сцѣле́нїе, и҆ ѿ царѧ̀ прїи́метъ да́ръ.

Знание врача возвысит его голову, и между вельможами он будет в почете.

Хꙋдо́жество врача̀ вознесе́тъ главꙋ̀ є҆гѡ̀, и҆ пред̾ вельмо́жами ᲂу҆диви́мь бꙋ́детъ.

Господь создал из земли врачевства, и благоразумный человек не будет пренебрегать ими.

Гдⷭ҇ь созда̀ ѿ землѝ врачєва́нїѧ, и҆ мꙋ́жъ мꙋ́дрый не возгнꙋша́етсѧ и҆́ми.

Не от дерева ли вода сделалась сладкою, чтобы познана была сила Его?

Не ѿ дре́ва ли ѡ҆слади́сѧ вода̀, да позна́на бꙋ́детъ си́ла є҆гѡ̀;

Для того Он и дал людям знание, чтобы прославляли Его в чудных делах Его:

И҆ то́й да́лъ є҆́сть хꙋдо́жество человѣ́кѡмъ, да сла́витсѧ въ чꙋдесѣ́хъ свои́хъ:

ими он врачует человека и уничтожает болезнь его.

тѣ́ми ᲂу҆врачева̀ и҆ ѿѧ́тъ бѡлѣ́зни и҆́хъ.

Приготовляющий лекарства делает из них смесь, и занятия его не оканчиваются, и чрез него бывает благо на лице земли.

Мѷрова́рецъ си́ми состро́итъ смѣше́нїе, и҆ не сконча́ютсѧ дѣла̀ є҆гѡ̀, и҆ ми́ръ ѿ негѡ̀ є҆́сть на лицы̀ землѝ.

Сын мой! в болезни твоей не будь небрежен, но молись Господу, и Он исцелит тебя.

Ча́до, въ болѣ́зни твое́й не презира́й, но моли́сѧ гдⷭ҇еви, и҆ то́й тѧ̀ и҆сцѣли́тъ:

Оставь греховную жизнь и исправь руки твои, и от всякого греха очисти сердце.

ѿстꙋпѝ ѿ прегрѣше́нїѧ и҆ напра́ви рꙋ́цѣ, и҆ ѿ всѧ́кагѡ грѣха̀ ѡ҆чи́сти се́рдце (твоѐ):

Вознеси благоухание и из семидала памятную жертву и сделай приношение тучное, как бы уже умирающий;

да́ждь благоꙋха́нїе и҆ па́мѧть семїда́ла и҆ ᲂу҆ма́сти приноше́нїе, а҆́кибы не пе́рвѣе приносѧ́й:

и дай место врачу, ибо и его создал Господь, и да не удаляется он от тебя, ибо он нужен.

и҆ да́ждь мѣ́сто врачꙋ̀, гдⷭ҇ь бо є҆го̀ созда̀: и҆ да не ᲂу҆дали́тсѧ ѿ тебє̀, потре́бенъ бо тѝ є҆́сть.

В иное время и в их руках бывает успех;

Є҆́сть вре́мѧ, є҆гда̀ въ рꙋкꙋ̀ є҆гѡ̀ благоꙋха́нїе:

ибо и они молятся Господу, чтобы Он помог им подать больному облегчение и исцеление к продолжению жизни.

и҆́бо и҆ ті́и гдⷭ҇еви мо́лѧтсѧ, да ᲂу҆пра́витъ и҆̀мъ поко́й и҆ и҆сцѣле́нїе ра́ди ѡ҆здравле́нїѧ.

Но кто согрешает пред Сотворившим его, да впадет в руки врача!

Согрѣша́ѧй пред̾ сотво́ршимъ є҆го̀ впаде́тъ въ рꙋ́цѣ врачꙋ̀.

Сын мой! над умершим пролей слезы и, как бы подвергшийся жестокому несчастию, начни плач; прилично облеки тело его и не пренебреги погребением его;

Ча́до, над̾ мертвеце́мъ и҆сточѝ сле́зы и҆ ꙗ҆́коже ѕлѣ̀ стра́ждꙋщь начнѝ пла́чь: и҆ ꙗ҆́коже досто́итъ є҆мꙋ̀, соскꙋ́тай тѣ́ло є҆гѡ̀ и҆ не пре́зри погребе́нїѧ є҆гѡ̀.

горький да будет плач и рыдание теплое, и продолжи сетование о нем, по достоинству его, день или два, для избежания осуждения, и тогда утешься от печали;

Го́рекъ сотворѝ пла́чь и҆ рыда́нїе тепло̀, и҆ сотворѝ сѣ́тованїе, ꙗ҆́коже є҆мꙋ̀ досто́итъ, де́нь є҆ди́нъ и҆ два̀ хꙋле́нїѧ ра́ди, и҆ ᲂу҆тѣ́шисѧ печа́ли ра́ди:

ибо от печали бывает смерть, и печаль сердечная истощит силу.

ѿ печа́ли бо сме́рть быва́етъ, и҆ печа́ль серде́чнаѧ слѧ́четъ крѣ́пость.

С несчастьем пребывает и печаль, и жизнь нищего тяжела для сердца.

Въ нанесе́нїи пребыва́етъ и҆ печа́ль, и҆ житїѐ ни́щагѡ въ се́рдцы.

Не предавай сердца твоего печали; отдаляй ее от себя, вспоминая о конце.

Не да́ждь въ печа́ль се́рдца твоегѡ̀, ѡ҆ста́ви ю҆̀ помѧнꙋ́въ послѣ̑днѧѧ.

Не забывай о сем, ибо нет возвращения; и ему ты не принесешь пользы, а себе повредишь.

Не забꙋ́ди, нѣ́сть бо возвраще́нїѧ: и҆ є҆мꙋ̀ по́льзы не сотвори́ши, и҆ себѐ ѡ҆ѕло́биши.

"Вспоминай о приговоре надо мною, потому что он также и над тобою; мне вчера, а тебе сегодня".

Помѧнѝ сꙋ́дъ є҆гѡ̀, ꙗ҆́кѡ си́це и҆ тво́й: мнѣ̀ вчера̀, а҆ тебѣ̀ дне́сь.

С упокоением умершего успокой и память о нем, и утешься о нем по исходе души его.

Въ поко́и мертвеца̀ ᲂу҆поко́й па́мѧть є҆гѡ̀, и҆ ᲂу҆тѣ́шисѧ ѡ҆ не́мъ во и҆схо́дѣ дꙋ́ха є҆гѡ̀.

Мудрость книжная приобретается в благоприятное время досуга, и кто мало имеет своих занятий, может приобрести мудрость.

Премꙋ́дрость кни́жника во благовре́менїи пра́зднества, и҆ ᲂу҆малѧ́ѧйсѧ дѣѧ́нїемъ свои́мъ ᲂу҆премꙋ́дритсѧ.

Как может сделаться мудрым тот, кто правит плугом и хвалится бичом, гоняет волов и занят работами их, и которого разговор только о молодых волах?

Чи́мъ ᲂу҆мꙋдри́тсѧ держа́й ѡ҆ра́ло и҆ хвалѧ́йсѧ ѻ҆стно́мъ, гонѧ́й волы̀ и҆ ѡ҆браща́ѧйсѧ въ дѣ́лѣхъ и҆́хъ, и҆ по́вѣсть є҆гѡ̀ въ сынѣ́хъ ю҆́нчихъ;

Сердце его занято тем, чтобы проводить борозды, и забота его - о корме для телиц.

Се́рдце своѐ да́стъ возры́ти бразды̑, и҆ бдѣ́нїе є҆гѡ̀ на насыще́нїихъ ю҆́ницъ.

Так и всякий плотник и зодчий, который проводит ночь, как день: кто занимается резьбою, того прилежание в том, чтобы оразнообразить форму;

Та́кѡ всѧ́къ древодѣ́лѧ и҆ а҆рхїте́ктѡнъ, и҆́же нѡ́щи ꙗ҆́кѡ дни̑ провожда́етъ, дѣ́лаѧ и҆зваѧ̑нїѧ печа́тей, и҆ прилѣжа́нїе є҆гѡ̀ и҆змѣни́ти разли́чїе:

сердце свое он устремляет на то, чтобы изображение было похоже, и забота его - о том, чтоб окончить дело в совершенстве.

се́рдце своѐ да́стъ ᲂу҆подо́бити живописа́нїе, и҆ бдѣ́нїе є҆гѡ̀ є҆́же соверши́ти дѣ́ло.

Так и ковач, который сидит у наковальни и думает об изделии из железа: дым от огня изнуряет его тело, и с жаром от печи борется он;

Та́кожде и҆ кова́чь сѣдѧ̀ бли́з̾ на́ковальни и҆ соглѧ́даѧй дѣ́ло желѣ́за: кꙋре́нїе ѻ҆гнѧ̀ ᲂу҆дрꙋчи́тъ тѣ́ло є҆гѡ̀, и҆ теплото́ю пе́щи ᲂу҆трꙋди́тсѧ:

звук молота оглушает его слух, и глаза его устремлены на модель сосуда;

гла́съ мла́та ѡ҆бнови́тъ ᲂу҆́хо є҆гѡ̀, и҆ прѧ́мѡ подо́бїю сосꙋ́да ѻ҆́чи є҆гѡ̀:

сердце его устремлено на окончание дела, и попечение его - о том, чтобы отделать его в совершенстве.

се́рдце своѐ вда́стъ на сконча́нїе дѣ́лъ, и҆ бдѣ́нїе є҆гѡ̀ ᲂу҆краси́ти до конца̀.

Так и горшечник, который сидит над своим делом и ногами своими вертит колесо,

Та́кожде и҆ скꙋде́льникъ сѣдѧ̀ на дѣ́лѣ свое́мъ и҆ вертѧ̀ нога́ма свои́ма ко́ло,

который постоянно в заботе о деле своем и у которого исчислена вся работа его:

и҆́же въ печа́ли лежи́тъ вы́нꙋ на дѣ́лѣ свое́мъ, и҆счислѧ́емо всѐ дѣ́ланїе є҆гѡ̀:

рукою своею он дает форму глине, а ногами умягчает ее жесткость;

мы́шцею свое́ю воѡбрази́тъ бре́нїе и҆ пред̾ нога́ма преклони́тъ крѣ́пость є҆гѡ̀:

он устремляет сердце к тому, чтобы хорошо окончить сосуд, и забота его - о том, чтоб очистить печь.

се́рдце своѐ вда́стъ сконча́ти сосꙋ́дъ, и҆ бдѣ́нїе є҆гѡ̀ ѡ҆чи́стити пе́щь.

Все они надеются на свои руки, и каждый умудряется в своем деле;

Всѝ сі́и на рꙋ́ки своѧ̑ надѣ́ютсѧ, и҆ кі́йждо въ дѣ́лѣ свое́мъ ᲂу҆мꙋдрѧ́етсѧ.

без них ни город не построится, ни жители не населятся и не будут жить в нем;

Без̾ тѣ́хъ не насели́тсѧ гра́дъ, и҆ не вселѧ́тсѧ, ни похо́дѧтъ и҆ въ собо́рище не во́змꙋтсѧ:

и однако ж они в собрание не приглашаются, на судейском седалище не сидят и не рассуждают о судебных постановлениях, не произносят оправдания и осуждения и не занимаются притчами;

на престо́лѣ же сꙋді́й не сѧ́дꙋтъ и҆ завѣ́та сꙋдꙋ̀ не размы́слѧтъ, нижѐ и҆́мꙋтъ и҆звѣща́ти наказа́нїѧ и҆ сꙋда̀, и҆ въ при́тчахъ не ѡ҆брѧ́щꙋтсѧ:

но поддерживают быт житейский, и молитва их - об успехе художества их.

но то́кмѡ зда́нїємъ житє́йскимъ прилѣжа́тъ, и҆ моле́нїе и҆́хъ въ дѣ́ланїи хꙋдо́жества.