Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова

Грязному камню подобен ленивый: всякий освищет бесславие его.

Ка́мени нечи́стомꙋ ᲂу҆подо́бисѧ лѣни́вый, и҆ всѧ́къ позви́ждетъ ѡ҆ безче́стїи є҆гѡ̀:

Воловьему помету подобен ленивый: всякий, поднявший его, отряхнет руку.

ка́лꙋ воло́вїю приложи́сѧ лѣни́вый, всѧ́къ взе́млѧй є҆го̀ ѡ҆трѧсе́тъ рꙋ́кꙋ.

Стыд отцу рождение невоспитанного сына, дочь же невоспитанная рождается на унижение.

Стꙋ́дъ ѻ҆тцꙋ̀ ненака́занъ сы́нъ, дщи́ же на ᲂу҆мале́нїе бꙋ́детъ.

Разумная дочь приобретет себе мужа, а бесстыдная - печаль родившему.

Дще́рь мꙋ́драѧ наслѣ́дитъ мꙋ́жа своего̀, а҆ несрамлѧ́ющаѧсѧ печа́ль ѻ҆тцꙋ̀.

Наглая позорит отца и мужа, и у обоих будет в презрении.

Ѻ҆тца̀ и҆ мꙋ́жа посрамлѧ́етъ проде́рзаѧ, и҆ ѿ ѻ҆бою̀ безче́стїе прїи́метъ.

Не вовремя рассказ - то же, что музыка во время печали; наказание же и учение мудрости прилично всякому времени.

Ꙗ҆́кѡ мꙋсїкі́а во пла́чи безвре́меннаѧ по́вѣсть: ра̑ны же и҆ наказа́нїе во всѧ́ко вре́мѧ премꙋ́дрости.

Поучающий глупого - то же, что склеивающий черепки или пробуждающий спящего от глубокого сна.

Ꙗ҆́кѡ слѣплѧ́ѧй чре́пїе, та́кѡ ᲂу҆ча́й бꙋ́ѧго и҆ возбꙋжда́ѧй спѧ́щаго ѿ глꙋбо́кагѡ сна̀:

Рассказывающий что-либо глупому - то же, что рассказывающий дремлющему, который по окончании спрашивает: "что?"

повѣ́даетъ дре́млющемꙋ повѣ́даѧй бꙋ́емꙋ, и҆ на концы̀ рече́тъ: что́ є҆сть;

Плачь над умершим, ибо свет исчез для него; плачь и над глупым, ибо разум исчез для него.

Над̾ ме́ртвымъ пла́чисѧ, и҆счезе́ бо свѣ́тъ: и҆ над̾ бꙋ́имъ пла́чисѧ, и҆счезе́ бо ра́зꙋмъ.

Меньше плачь над умершим, потому что он успокоился, а злая жизнь глупого - хуже смерти.

Сладча́е пла́чисѧ над̾ ме́ртвымъ, ꙗ҆́кѡ почи́лъ є҆́сть: бꙋ́ѧгѡ же лꙋ́чше сме́рть, не́же живо́тъ ѕо́лъ.

Плачь об умершем - семь дней, а о глупом и нечестивом - все дни жизни его.

Сѣ́тованїе ѡ҆ мертвецѣ̀ се́дмь дні́й, ѡ҆ бꙋ́емъ же и҆ нечести́вѣмъ всѧ̑ дни̑ живота̀ є҆гѡ̀.

С безрассудным много не говори, и к неразумному не ходи;

Со безꙋ́мнымъ не мно́жи слове́съ и҆ ко неразꙋ́мивꙋ не ходѝ:

берегись от него, чтобы не иметь неприятности и не замарать себя столкновением с ним;

храни́сѧ ѿ негѡ̀, да не прїи́меши трꙋда̀ и҆ не ѡ҆скверни́шисѧ во ѡ҆трѧсе́нїи є҆гѡ̀:

уклонись от него и найдешь покой и не будешь огорчен безумием его.

ᲂу҆клони́сѧ ѿ негѡ̀, и҆ ѡ҆брѧ́щеши поко́й, и҆ не ᲂу҆ны́еши безꙋ́мїемъ є҆гѡ̀.

Что тяжелее свинца? и какое имя ему, как не глупый?

Па́че ѻ҆́лова что̀ тѧжча́е быва́етъ; и҆ что̀ є҆мꙋ̀ и҆́мѧ, то́кмѡ бꙋ́й;

Легче понести песок и соль и глыбу железа, нежели человека бессмысленного.

Песо́къ и҆ со́ль и҆ рꙋдꙋ̀ желѣ́за легча́е понестѝ, не́же человѣ́ка неразꙋ́мива.

Как деревянная связь в доме, крепко устроенная, не дает ему распадаться при сотрясении, так сердце, утвержденное на обдуманном совете, не поколеблется во время страха.

Сключе́нїе древѧ́но свѧ́зано на созида́нїе хра́мины во трѧсе́нїи не расто́ргнетсѧ: та́кожде и҆ се́рдце ᲂу҆твержде́но на размышле́нїи совѣ́та во вре́мѧ стра́ха не ᲂу҆страши́тсѧ.

Сердце, утвержденное на разумном размышлении,- как лепное украшение на вытесанной стене.

Се́рдце ѡ҆сно́вано на размышле́нїи ра́зꙋма, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆краше́нїе песо́чное на те́санѣй стѣнѣ̀.

Подпорка, поставленная на высоте, не устоит против ветра:

Ꙗ҆́кѡ ѻ҆стро́зи на высотѣ̀ лежа́щїи проти́вꙋ вѣ́трꙋ не стерпѧ́тъ:

так боязливое сердце, при глупом размышлении, не устоит против страха.

та́кѡ се́рдце страшли́во во размышле́нїи бꙋ́ѧгѡ проти́вꙋ всѧ́комꙋ стра́хꙋ не стерпи́тъ.

Наносящий удар глазу вызывает слезы, а наносящий удар сердцу возбуждает чувство болезненное.

Оу҆бода́ѧй ѻ҆́ко и҆сточи́тъ сле́зы, и҆ ᲂу҆бода́ѧй въ се́рдце и҆з̾ѧвлѧ́етъ чꙋ́вство.

Бросающий камень в птиц отгонит их; а поносящий друга расторгнет дружбу.

Верга́ѧй ка́мень на пти̑цы ѿжене́тъ ѧ҆̀: и҆ и҆́же поно́ситъ дрꙋ́га, разори́тъ дрꙋ́жбꙋ.

Если ты на друга извлек меч, не отчаивайся, ибо возможно возвращение дружбы.

На дрꙋ́га а҆́ще и҆звлече́ши ме́чь, не ѿчаѧва́йсѧ, є҆́сть бо возвра́тъ (любвѐ):

Если ты открыл уста против друга, не бойся, ибо возможно примирение.

на дрꙋ́га а҆́ще ѿве́рзеши ᲂу҆ста̀, не ᲂу҆бо́йсѧ, є҆́сть бо примире́нїе:

Только поношение, гордость, обнаружение тайны и коварное злодейство могут отогнать всякого друга.

кромѣ̀ поноше́нїѧ и҆ горды́ни, и҆ ѿкрове́нїѧ та́йны и҆ ꙗ҆́звы ле́стныѧ, си́хъ бо ра́ди ѿбѣжи́тъ всѧ́къ дрꙋ́гъ.

Приобретай доверенность ближнего в нищете его, чтобы радоваться вместе с ним при богатстве его;

Вѣ́рꙋ стѧжѝ въ нищетѣ̀ со и҆́скреннимъ, да во благи́хъ є҆гѡ̀ вкꙋ́пѣ возвесели́шисѧ:

оставайся с ним во время скорби, чтобы иметь участие в его наследии.

во вре́мѧ ско́рби пребыва́й съ ни́мъ, да въ наслѣ́дїи є҆гѡ̀ сонаслѣ́диши.

Прежде пламени бывает в печи пар и дым: так прежде кровопролития - ссоры.

Пре́жде ѻ҆гнѧ̀ пе́щнаѧ па́ра и҆ ды́мъ: та́кѡ пре́жде крове́й ᲂу҆кори́зна.

Защищать друга я не постыжусь и не скроюсь от лица его;

Дрꙋ́га застꙋпа́ти не ᲂу҆срамлю́сѧ и҆ ѿ лица̀ є҆гѡ̀ не скры́юсѧ:

а если приключится мне чрез него зло, то всякий, кто услышит, будет остерегаться его.

а҆́ще мѝ приключа́тсѧ и҆ ѕла̑ѧ є҆гѡ̀ ра́ди, всѧ́къ слы́шай сохрани́тсѧ ѿ негѡ̀.

Кто даст мне стражу к устам моим и печать благоразумия на уста мои, чтобы мне не пасть чрез них и чтобы язык мой не погубил меня!

Кто̀ да́стъ мѝ во ᲂу҆ста̀ моѧ̑ храни́лище и҆ на ᲂу҆стнѣ̀ моѝ печа́ть разꙋ́мнꙋ, да не падꙋ́сѧ ѿ ни́хъ, и҆ ѧ҆зы́къ мо́й да не погꙋби́тъ мѧ̀;