Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова

Тремя я украсилась и стала прекрасною пред Господом и людьми:

Тремѝ ᲂу҆краси́хсѧ и҆ ста́хъ красна̀ пред̾ гдⷭ҇емъ и҆ челѡвѣ́ки:

это - единомыслие между братьями и любовь между ближними, и жена и муж, согласно живущие между собою.

є҆диномы́слїемъ бра́тїй и҆ любо́вїю и҆́скреннихъ, и҆ мꙋ́жъ и҆ жена̀ междꙋ̀ собо́ю согла́сни.

И три рода людей возненавидела душа моя, и очень отвратительна для меня жизнь их:

Три́ же ви́ды возненави́дѣ дꙋша̀ моѧ̀, и҆ ѕѣлѡ̀ мѝ ѡ҆мерзѣ̀ живо́тъ и҆́хъ:

надменного нищего, лживого богача и старика-прелюбодея, ослабевающего в рассудке.

ᲂу҆бо́га го́рда, и҆ бога́та лжи́ва, и҆ ста́ра прелюбодѣ́ѧ ᲂу҆малѧ́ющагосѧ ᲂу҆мо́мъ.

Чего не собрал ты в юности,- как же можешь приобрести в старости твоей?

Ꙗ҆̀же въ ю҆́ности не собра́лъ є҆сѝ, то̀ ка́кѡ мо́жеши ѡ҆брѣстѝ въ ста́рости твое́й;

Как прилично сединам судить, и старцам - уметь давать совет!

Ко́ль є҆́сть красе́нъ сѣди́намъ сꙋ́дъ, и҆ старѣ́йшымъ разꙋмѣ́ти совѣ́тъ;

Как прекрасна мудрость старцев и как приличны людям почтенным рассудительность и совет!

Ко́ль красна̀ ста̑рымъ премꙋ́дрость и҆ сла̑внымъ разꙋмѣ́нїе и҆ совѣ́тъ;

Венец старцев - многосторонняя опытность, и хвала их - страх Господень.

Вѣне́цъ ста́рцємъ многоразли́чное и҆скꙋ́сство, и҆ похвале́нїе и҆́хъ стра́хъ гдⷭ҇ень.

Девять помышлений похвалил я в сердце, а десятое выскажу языком:

Де́вѧть помышле́нїй ᲂу҆блажи́хъ въ се́рдцы мое́мъ, а҆ десѧ́тое и҆зрекꙋ̀ ѧ҆зы́комъ:

это человек, радующийся о детях и при жизни видящий падение врагов.

человѣ́къ веселѧ́йсѧ ѡ҆ ча́дѣхъ, живѧ́й и҆ зрѧ́й паде́нїе врагѡ́въ.

Блажен, кто живет с женою разумною, кто не погрешает языком и не служит недостойному себя.

Блаже́нъ живѧ́й со жено́ю разꙋ́мною, и҆ и҆́же ѧ҆зы́комъ (свои́мъ) не поползнꙋ́сѧ, и҆ и҆́же не порабо́та недосто́йномꙋ себѣ̀.

Блажен, кто приобрел мудрость и передает ее в уши слушающих.

Блаже́нъ, и҆́же ѡ҆брѣ́те мꙋ́дрость и҆ повѣ́даѧй во ᲂу҆́ши послꙋ́шающихъ.

Как велик тот, кто нашел премудрость! но он не выше того, кто боится Господа.

Ко́ль вели́къ, и҆́же мꙋ́дрость ѡ҆брѣ́те, но нѣ́сть па́че боѧ́щагѡсѧ гдⷭ҇а.

Страх Господень все превосходит, и имеющий его с кем может быть сравнен?

Стра́хъ гдⷭ҇ень па́че всегѡ̀ пред̾ꙋспѣ̀, держа́й є҆го̀ комꙋ̀ ᲂу҆подо́битсѧ;

Можно перенести всякую рану, только не рану сердечную, и всякую злость, только не злость женскую,

Всѧ́ка ꙗ҆́зва и҆ не ꙗ҆́зва серде́чнаѧ и҆ всѧ́кое лꙋка́вство и҆ не лꙋка́вство же́нское:

всякое нападение, только не нападение от ненавидящих, и всякое мщение, только не мщение врагов;

всѧ́кое нападе́нїе и҆ не нападе́нїе ненави́дѧщихъ, и҆ всѧ́кое мще́нїе и҆ не ѿмще́нїе врагѡ́въ.

нет головы ядовитее головы змеиной, и нет ярости сильнее ярости врага.

Нѣ́сть главы̀ па́че главы̀ ѕмїи́ны, и҆ нѣ́сть ꙗ҆́рости па́че ꙗ҆́рости вра́жїѧ.

Соглашусь лучше жить со львом и драконом, нежели жить со злою женою.

Лꙋ́чше жи́ти со льво́мъ и҆ ѕмі́емъ, не́же жи́ти со жено́ю лꙋка́вою.

Злость жены изменяет взгляд ее и делает лице ее мрачным, как у медведя.

Лꙋка́вство жены̀ и҆змѣнѧ́етъ зра́къ є҆ѧ̀ и҆ ѡ҆мрача́етъ лицѐ своѐ ꙗ҆́кѡ вре́тище:

Сядет муж ее среди друзей своих и, услышав о ней, горько вздохнет.

посредѣ̀ и҆́скреннихъ свои́хъ возлѧ́жетъ мꙋ́жъ є҆ѧ̀, и҆ слы́шавъ воздо́хнетъ го́рькѡ.

Всякая злость мала в сравнении со злостью жены; жребий грешника да падет на нее.

Мала̀ є҆́сть всѧ́ка ѕло́ба проти́вꙋ ѕло́бѣ же́нстѣй: жре́бїй грѣ́шника спаде́тъ на ню̀.

Что восхождение по песку для ног старика, то сварливая жена для тихого мужа.

Ꙗ҆́коже восхожде́нїе по пескꙋ̀ нога́ма ста́рагѡ, та́кѡ жена̀ ѧ҆зы́чна мꙋ́жꙋ молчали́вꙋ.

Не засматривайся на красоту женскую и не похотствуй на жену.

Не сматрѧ́й на красотꙋ̀ же́нскꙋю и҆ жены̀ въ по́хоть не пожела́й.

Досада, стыд и большой срам, когда жена будет преобладать над своим мужем.

Гнѣ́въ и҆ безстꙋ́дїе и҆ срамота̀ вели́ка жена̀, а҆́ще ѡ҆блада́етъ мꙋ́жемъ свои́мъ.

Сердце унылое и лице печальное и рана сердечная - злая жена.

Се́рдце смире́но, и҆ лицѐ дрѧ́хло, и҆ ꙗ҆́зва серде́чна жена̀ лꙋка́ва:

Опущенные руки и расслабленные колени - жена, которая не счастливит своего мужа.

рꙋ́цѣ немѡщны́ѧ и҆ кѡлѣ́на разсла́блєна, (жена̀) ꙗ҆́же не блажи́тъ мꙋ́жа своего̀.

От жены начало греха, и чрез нее все мы умираем.

Ѿ жены̀ нача́ло грѣха̀, и҆ то́ю ᲂу҆мира́емъ всѝ.

Не давай воде выхода, ни злой жене - власти;

Не да́ждь водѣ̀ прохо́да, ни женѣ̀ лꙋка́вѣ дерзнове́нїѧ:

если она не ходит под рукою твоею, то отсеки ее от плоти твоей.

а҆́ще не хо́дитъ под̾ рꙋко́ю твое́ю, ѿсѣцы̀ ю҆̀ ѿ пло́ти твоеѧ̀.