Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова

Господи, Отче и Владыко жизни моей! Не оставь меня на волю их и не допусти меня пасть чрез них.

Гдⷭ҇и ѻ҆́ч҃е и҆ влⷣко живота̀ моегѡ̀, не ѡ҆ста́ви менѐ въ совѣ́тѣ и҆́хъ и҆ не да́ждь мѝ впа́сти въ нѧ̀.

Кто приставит бич к помышлениям моим и к сердцу моему наставника в мудрости, чтобы они не щадили проступков моих и не потворствовали заблуждениям их;

Кто̀ возложи́тъ на помышле́нїе моѐ ра̑ны и҆ на се́рдце моѐ наказа́нїе премꙋ́дрости, да ѡ҆ неразꙋ́мїихъ мои́хъ не пощадѧ́тъ, и҆ да не пре́йдꙋтъ грѣсѝ и҆́хъ;

чтобы не умножались проступки мои и не увеличивались заблуждения мои; чтобы не упасть мне пред противниками, и чтобы не порадовался надо мною враг мой?

Ꙗ҆́кѡ да не ᲂу҆мно́жатсѧ невѣ̑дѣнїѧ моѧ̑ и҆ грѣсѝ моѝ премно́зи да не бꙋ́дꙋтъ, и҆ падꙋ́сѧ пред̾ сꙋпоста̑ты, и҆ пора́дꙋетмисѧ вра́гъ мо́й.

Господи, Отче и Боже жизни моей! Не дай мне возношения очей и вожделение отврати от меня.

Гдⷭ҇и ѻ҆́ч҃е и҆ бж҃е живота̀ моегѡ̀, не да́ждь возноше́нїѧ ѻ҆чи́ма мои́ма и҆ вожделѣ́нїе ѿвратѝ ѿ менє̀.

Пожелания чрева и сладострастие да не овладеют мною, и не предай меня бесстыдной душе.

Чре́ва по́хоть и҆ блꙋдодѣѧ̑нїѧ да не ѡ҆б̾и́мꙋтъ мѧ̀, и҆ безстꙋ́днѣй дꙋшѝ не преда́ждь менѐ.

Выслушайте, дети, наставление для уст: соблюдающий его не будет уловлен своими устами.

Послꙋ́шайте, ча̑да, наказа́нїѧ ᲂу҆́стъ: хранѧ́й бо не ꙗ҆́тъ бꙋ́детъ ᲂу҆стна́ма свои́ма.

Уловлен будет ими грешник, и злоречивый и надменный преткнутся чрез них.

Оу҆стна́ма свои́ма ꙗ҆́тъ бꙋ́детъ грѣ́шникъ, и҆ клеветни́къ и҆ го́рдый попо́лзнетсѧ въ ни́хъ.

Не приучай уст твоих к клятве

Заклина́нїю не ѡ҆бꙋча́й ᲂу҆́стъ свои́хъ

и не обращай в привычку употреблять в клятве имя Святаго.

и҆ клѧ́тисѧ и҆́менемъ ст҃ы́мъ не навыка́й.

Ибо, как раб, постоянно подвергающийся наказанию, не избавляется от ран, так и клянущийся непрестанно именем Святаго не очистится от греха.

Ꙗ҆́коже бо ра́бъ и҆стѧзꙋ́емь ча́стѡ ѿ ра̑нъ не ᲂу҆ма́литсѧ, та́кожде и҆ клены́йсѧ и҆́менемъ ст҃ы́мъ всегда̀ ѿ грѣха̀ не ѡ҆чи́ститсѧ.

Человек, часто клянущийся, исполнится беззакония, и не отступит от дома его бич.

Мꙋ́жъ клены́йсѧ мно́гѡ и҆спо́лнитсѧ беззако́нїѧ, и҆ не ѿстꙋ́питъ ѿ до́мꙋ є҆гѡ̀ ꙗ҆́зва:

Если он согрешит, грех его на нем; и если он вознерадел, то сугубо согрешит;

а҆́ще согрѣши́тъ, грѣ́хъ є҆гѡ̀ на не́мъ, и҆ а҆́ще пре́зритъ, сꙋгꙋ́бѡ согрѣши́тъ:

и если он клялся напрасно, то не оправдается, и дом его наполнится несчастьями.

и҆ а҆́ще вотщѐ клѧ́сѧ, не ѡ҆правди́тсѧ, и҆спо́лнитсѧ бо до́мъ є҆гѡ̀ нападе́нїѧ.

Есть речь, облеченная смертью: да не найдется она в наследии Иакова!

Є҆́сть бесѣ́да ѡ҆блече́на сме́ртїю: да не ѡ҆брѧ́щетсѧ во наслѣ́дїи і҆а́кѡвли:

Ибо от благочестивых все это будет удалено, и они не запутаются во грехах.

ѿ благочести́выхъ бо всѧ̑ сїѧ̑ ѿстꙋ́пѧтъ, и҆ во грѣхѝ не впадꙋ́тсѧ.

Не приучай твоих уст к грубой невежливости, ибо при ней бывают греховные слова.

Въ ненаказа́нїи неключи́мѣмъ не ѡ҆бꙋча́й ᲂу҆́стъ свои́хъ: є҆́сть бо въ не́мъ сло́во грѣха̀.

Помни об отце и о матери твоей, когда сидишь среди вельмож,

Помѧнѝ ѻ҆тца̀ твоего̀ и҆ ма́терь твою̀, посредѣ́ бо вельмо́жъ сѣди́ши:

чтобы тебе не забыться пред ними и по привычке не сделать глупости, и не пожелать, что лучше бы ты не родился, и не проклясть дня рождения твоего.

да не ка́кѡ забве́нъ бꙋ́деши пред̾ ни́ми, и҆ ѡ҆бы́чаемъ свои́мъ ѡ҆бꙋѧ́еши и҆ похо́щеши, дабы̀ ты̀ не роди́лсѧ, и҆ де́нь рожде́нїѧ твоегѡ̀ проклене́ши.

Человек, привыкающий к бранным словам, во все дни свои не научится.

Человѣ́къ ѡ҆бꙋча́ѧсѧ словесє́мъ поноше́нїѧ во всѣ́хъ дне́хъ свои́хъ не наꙋчи́тсѧ.

Два качества умножают грехи, а третье навлекает гнев:

Два̀ ви̑да ᲂу҆множа́ютъ грѣхѝ и҆ тре́тїй наво́дитъ гнѣ́въ:

душа горячая, как пылающий огонь, не угаснет, пока не истощится;

дꙋша̀ тепла̀, ꙗ҆́кѡ ѻ҆́гнь горѧ́щь, не ᲂу҆га́снетъ, до́ндеже поглощена̀ бꙋ́детъ:

человек, блудодействующий в теле плоти своей, не перестанет, пока не прогорит огонь.

человѣ́къ блꙋдни́къ въ тѣ́лѣ пло́ти своеѧ̀ не преста́нетъ, до́ндеже возжже́тъ ѻ҆́гнь.

Блуднику сладок всякий хлеб: он не перестанет, доколе не умрет.

Человѣ́кꙋ блꙋ́днꙋ всѧ́къ хлѣ́бъ сла́докъ, не преста́нетъ, до́ндеже ᲂу҆́мретъ.

Человек, который согрешает против своего ложа, говорит в душе своей: "кто видит меня?

Человѣ́къ престꙋпа́ѧй ло́же своѐ, глаго́лѧ въ дꙋшѝ свое́й: кто̀ мѧ̀ ви́дитъ;

Вокруг меня тьма, и стены закрывают меня, и никто не видит меня: чего мне бояться? Всевышний не воспомянет грехов моих".

тьма̀ ѡ҆́крестъ менє̀, и҆ стѣ́ны закрыва́ютъ мѧ̀, и҆ никто́же мѧ̀ ви́дитъ, когѡ̀ ᲂу҆бою́сѧ; грѣхѡ́въ мои́хъ не воспомѧ́нетъ вы́шнїй.

Страх его - только глаза человеческие,

И҆ ѻ҆́чи человѣ́честїи стра́хъ є҆гѡ̀:

и не знает он того, что очи Господа в десять тысяч крат светлее солнца

и҆ не разꙋмѣ̀, ꙗ҆́кѡ ѻ҆́чи гдⷭ҇ни тьма́ми те́мъ кра́тъ свѣтлѣ́йшїи со́лнца сꙋ́ть,

и взирают на все пути человеческие, и проникают в места сокровенные.

прозира́ющїи всѧ̑ пꙋти̑ человѣ́чєскїѧ и҆ разсматрѧ́ющїи въ та́йныхъ мѣ́стѣхъ:

Ему известно было все прежде, нежели сотворено было, равно как и по совершении.

пре́жде не́же создана̑ бы́ша, всѧ̑ ᲂу҆вѣ̑дѣна є҆мꙋ̀, та́кожде и҆ по сконча́нїи.

Такой человек будет наказан на улицах города и будет застигнут там, где не думал.

Се́й на пꙋте́хъ гра́да ѿмще́нъ бꙋ́детъ, и҆ и҆дѣ́же не надѣ́ѧшесѧ, ꙗ҆́тъ бꙋ́детъ.

Так и жена, оставившая мужа и произведшая наследника от чужого:

Та́кожде и҆ жена̀ ѡ҆ста́вльшаѧ мꙋ́жа своего̀ и҆ прїе́млющаѧ наслѣ́дника ѿ и҆но́гѡ:

ибо, во-первых, она не покорилась закону Всевышнего, во-вторых, согрешила против своего мужа и, в-третьих, в блуде прелюбодействовала и произвела детей от чужого мужа.

пе́рвое бо ѿ зако́на вы́шнѧгѡ ѿстꙋпѝ, и҆ второ́е мꙋ́жꙋ своемꙋ̀ согрѣшѝ, и҆ тре́тїе блꙋдо́мъ прелюбодѣ́йствова, ѿ чꙋжда́гѡ мꙋ́жа ча̑да сотворѝ:

Она будет выведена пред собрание, и о детях ее будет исследование.

сїѧ̀ пред̾ собо́ръ и҆зведе́на бꙋ́детъ, и҆ на ча́дѣхъ є҆ѧ̀ посѣще́нїе бꙋ́детъ:

Дети ее не укоренятся, и ветви ее не дадут плода.

не ᲂу҆коренѧ́тсѧ ча̑да є҆ѧ̀ въ ко́рень, и҆ вѣ̑тви є҆ѧ̀ не сотворѧ́тъ плода̀:

Она оставит память о себе на проклятие, и позор ее не изгладится.

и҆ ѡ҆ста́витъ на клѧ́твꙋ па́мѧть свою̀, и҆ поноше́нїе є҆ѧ̀ не потреби́тсѧ.

Оставшиеся познают, что нет ничего лучше страха Господня и нет ничего сладостнее, как внимать заповедям Господним.

И҆ ᲂу҆разꙋмѣ́ютъ ѡ҆ста́вльшїисѧ, ꙗ҆́кѡ ничто́же лꙋ́чше стра́ха гдⷭ҇нѧ, и҆ ничто́же сладча́е, то́кмѡ внима́ти за́повѣдемъ гдⷭ҇нимъ.

Великая слава - следовать Господу, а быть тебе принятым от Него - долгоденствие.

Сла́ва ве́лїѧ є҆́же послѣ́довати бг҃ꙋ, долгота́ же дні́й є҆́же прїѧ́тꙋ тебѣ̀ бы́ти ѿ негѡ̀.