Книга Притчей Соломоновых

Сын мой! храни слова мои и заповеди мои сокрой у себя. [Сын мой! чти Господа,- и укрепишься, и кроме Его не бойся никого.]

Сы́не, хранѝ моѧ̑ словеса̀, моѧ̑ же за́пѡвѣди скры́й ᲂу҆ себє̀. Сы́не, чтѝ гдⷭ҇а, и҆ ᲂу҆крѣпи́шисѧ: кромѣ́ же є҆гѡ̀ не бо́йсѧ и҆но́гѡ.

Храни заповеди мои и живи, и учение мое, как зрачок глаз твоих.

Хранѝ моѧ̑ за́пѡвѣди, и҆ поживе́ши, словеса́ же моѧ̑ ꙗ҆́кѡ зѣ̑ницы ѻ҆́чїю:

Навяжи их на персты твои, напиши их на скрижали сердца твоего.

ѡ҆бложи́ же и҆́ми твоѧ̑ пе́рсты, напиши́ же ѧ҆̀ на скрижа́ли се́рдца твоегѡ̀.

Скажи мудрости: "ты сестра моя!" и разум назови родным твоим,

Нарцы̀ премꙋ́дрость сестрꙋ̀ тебѣ̀ бы́ти, ра́зꙋмъ же зна́емь сотворѝ тебѣ̀,

чтобы они охраняли тебя от жены другого, от чужой, которая умягчает слова свои.

да тѧ̀ соблюде́тъ ѿ жены̀ чꙋжді́ѧ и҆ лꙋка́выѧ, а҆́ще тѧ̀ словесы̀ льсти́выми ѡ҆блага́ти на́чнетъ:

Вот, однажды смотрел я в окно дома моего, сквозь решетку мою,

ѻ҆ко́нцемъ бо и҆з̾ до́мꙋ своегѡ̀ на пꙋти̑ прини́чꙋщи,

и увидел среди неопытных, заметил между молодыми людьми неразумного юношу,

є҆го́же а҆́ще ᲂу҆́зритъ ѿ безꙋ́мныхъ ча̑дъ ю҆́ношꙋ скꙋдоꙋ́мна,

переходившего площадь близ угла ее и шедшего по дороге к дому ее,

проходѧ́щаго ми́мѡ ᲂу҆́гла въ распꙋ́тїихъ до́мꙋ є҆ѧ̀

в сумерки в вечер дня, в ночной темноте и во мраке.

и҆ глаго́лющаго въ те́мный ве́черъ, є҆гда̀ ᲂу҆покое́нїе бꙋ́детъ нощно́е и҆ мра́чное:

И вот - навстречу к нему женщина, в наряде блудницы, с коварным сердцем,

жена́ же срѧ́щетъ є҆го̀, зра́къ и҆мꙋ́щи прелюбодѣ́йничь, ꙗ҆́же твори́тъ ю҆́ныхъ пари́ти сердца́мъ: воскри́лена же є҆́сть и҆ блꙋ́дна,

шумливая и необузданная; ноги ее не живут в доме ее:

въ домꙋ́ же не почива́ютъ но́зѣ є҆ѧ̀:

то на улице, то на площадях, и у каждого угла строит она ковы.

вре́мѧ бо нѣ́кое внѣ̀ глꙋми́тсѧ, вре́мѧ же на распꙋ́тїихъ при всѧ́цѣмъ ᲂу҆́глѣ присѣди́тъ:

Она схватила его, целовала его, и с бесстыдным лицом говорила ему:

пото́мъ є҆́мши лобза́етъ є҆го̀, безстꙋ́днымъ же лице́мъ рече́тъ къ немꙋ̀:

"мирная жертва у меня: сегодня я совершила обеты мои;

же́ртва ми́рна мѝ є҆́сть, дне́сь воздаю̀ ѡ҆бѣ́ты моѧ̑:

поэтому и вышла навстречу тебе, чтобы отыскать тебя, и - нашла тебя;

сегѡ̀ ра́ди и҆зыдо́хъ въ срѣ́тенїе тебѣ̀, жела́ющи лица̀ твоегѡ̀, ѡ҆брѣто́хъ тѧ̀:

коврами я убрала постель мою, разноцветными тканями Египетскими;

простира́лами покры́хъ ѻ҆́дръ мо́й, ковра́ми же сꙋгꙋ́быми постла́хъ, и҆̀же ѿ є҆гѵ́пта,

спальню мою надушила смирною, алоем и корицею;

шафра́номъ посы́пахъ ло́же моѐ и҆ до́мъ мо́й кори́цею:

зайди, будем упиваться нежностями до утра, насладимся любовью,

прїидѝ и҆ наслади́мсѧ любвѐ да́же до ᲂу҆́тра, грѧдѝ и҆ повалѧ́емсѧ въ по́хоти:

потому что мужа нет дома: он отправился в дальнюю дорогу;

нѣ́сть бо мꙋ́жа моегѡ̀ въ домꙋ̀, ѿи́де въ пꙋ́ть дале́че,

кошелек серебра взял с собою; придет домой ко дню полнолуния".

дово́льнѡ сребра̀ взѧ̀ съ собо́ю, по мно́гихъ дне́хъ возврати́тсѧ въ до́мъ сво́й.

Множеством ласковых слов она увлекла его, мягкостью уст своих овладела им.

И҆ прельстѝ є҆го̀ мно́гою бесѣ́дою, тене́тами же ᲂу҆сте́нъ (въ блꙋ́дъ) привлечѐ є҆го̀.

Тотчас он пошел за нею, как вол идет на убой, [и как пес - на цепь,] и как олень - на выстрел,

Ѻ҆́нъ же а҆́бїе послѣ́дова є҆́й ѡ҆б̾юро́дѣвъ, и҆ ꙗ҆́коже во́лъ на заколе́нїе веде́тсѧ, и҆ ꙗ҆́кѡ пе́съ на ᲂу҆́зы,

доколе стрела не пронзит печени его; как птичка кидается в силки, и не знает, что они - на погибель ее.

и҆лѝ ꙗ҆́кѡ є҆ле́нь ᲂу҆ѧ́звленъ стрѣло́ю въ ꙗ҆́тра: и҆ спѣши́тъ ꙗ҆́кѡ пти́ца въ сѣ́ть, не вѣ́дый, ꙗ҆́кѡ на дꙋ́шꙋ свою̀ тече́тъ.

Итак, дети, слушайте меня и внимайте словам уст моих.

Нн҃ѣ ᲂу҆̀бо, сы́не, послꙋ́шай менѐ и҆ внима́й глаго́лѡмъ ᲂу҆́стъ мои́хъ,

Да не уклоняется сердце твое на пути ее, не блуждай по стезям ее,

да не ᲂу҆клони́тсѧ въ пꙋти̑ є҆ѧ̀ се́рдце твоѐ,

потому что многих повергла она ранеными, и много сильных убиты ею:

и҆ да не прельсти́шисѧ въ стезѧ́хъ є҆ѧ̀: мно́гихъ бо ᲂу҆ѧзви́вши низве́рже, и҆ безчи́сленни сꙋ́ть, и҆̀хже ᲂу҆би́ла є҆́сть:

дом ее - пути в преисподнюю, нисходящие во внутренние жилища смерти.

пꙋтїѐ а҆́дѡвы до́мъ є҆ѧ̀, низводѧ́щїи въ сокрѡ́вища смє́ртнаѧ.