Книга Притчей Соломоновых

Слова Агура, сына Иакеева. Вдохновенные изречения, которые сказал этот человек Ифиилу, Ифиилу и Укалу:

Сїѧ̑ глаго́летъ мꙋ́жъ вѣ́рꙋющымъ бг҃ови, и҆ почива́ю:

подлинно, я более невежда, нежели кто-либо из людей, и разума человеческого нет у меня,

безꙋ́мнѣе бо є҆́смь ѿ всѣ́хъ человѣ̑къ, и҆ ра́зꙋма человѣ́ческагѡ нѣ́сть во мнѣ̀:

и не научился я мудрости, и познания святых не имею.

бг҃ъ же наꙋчи́ мѧ премꙋ́дрости, и҆ ра́зꙋмъ ст҃ы́хъ ᲂу҆разꙋмѣ́хъ.

Кто восходил на небо и нисходил? кто собрал ветер в пригоршни свои? кто завязал воду в одежду? кто поставил все пределы земли? какое имя ему? и какое имя сыну его? знаешь ли?

Кто̀ взы́де на не́бо и҆ сни́де; кто̀ собра̀ вѣ́тры въ нѣ̑дра; кто̀ возвратѝ во́дꙋ въ ри́зꙋ; кто̀ ѡ҆бдержа̀ всѧ̑ концы̑ землѝ; ко́е и҆́мѧ є҆гѡ̀; и҆лѝ ко́е и҆́мѧ сы́нꙋ є҆гѡ̀, да разꙋмѣ́еши;

Всякое слово Бога чисто; Он - щит уповающим на Него.

Всѧ̑ бо словеса̀ бж҃їѧ раздежє́на: защища́етъ же са́мъ благоговѣ́ющихъ є҆мꙋ̀.

Не прибавляй к словам Его, чтобы Он не обличил тебя, и ты не оказался лжецом.

Не приложѝ ко словесє́мъ є҆гѡ̀, да не ѡ҆бличи́тъ тѧ̀, и҆ ло́жь бꙋ́деши.

Двух вещей я прошу у Тебя, не откажи мне, прежде нежели я умру:

Дво́е прошꙋ̀ ᲂу҆ тебє̀: не ѿимѝ ѿ менє̀ благода́ти пре́жде ᲂу҆ме́ртвїѧ моегѡ̀:

суету и ложь удали от меня, нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом,

сꙋ́етно сло́во и҆ ло́жно дале́че ѿ менє̀ сотворѝ, бога́тства же и҆ нищеты̀ не да́ждь мѝ: ᲂу҆стро́й же мѝ потрє́бнаѧ и҆ самодовѡ́льнаѧ,

дабы, пресытившись, я не отрекся Тебя и не сказал: "кто Господь?" и чтобы, обеднев, не стал красть и употреблять имя Бога моего всуе.

да не насы́щьсѧ ло́жь бꙋ́дꙋ и҆ рекꙋ̀: кто́ мѧ ви́дитъ; и҆лѝ ѡ҆бнища́въ ᲂу҆кра́дꙋ и҆ кленꙋ́сѧ и҆́менемъ бж҃їимъ.

Не злословь раба пред господином его, чтобы он не проклял тебя, и ты не остался виноватым.

Не преда́ждь раба̀ въ рꙋ́цѣ господи́на, да не когда̀ проклене́тъ тѧ̀, и҆ и҆сче́знеши.

Есть род, который проклинает отца своего и не благословляет матери своей.

Ча́до ѕло̀ клене́тъ ѻ҆тца̀ и҆ ма́терь не благослови́тъ.

Есть род, который чист в глазах своих, тогда как не омыт от нечистот своих.

Ча́до ѕло̀ пра́ведна себѐ сꙋ́дитъ, и҆схо́да же своегѡ̀ не и҆змы̀.

Есть род - о, как высокомерны глаза его, и как подняты ресницы его!

Ча́до ѕло̀ высѡ́ки ѻ҆́чи и҆́мать, вѣ́ждома же свои́ма возно́ситсѧ.

Есть род, у которого зубы - мечи, и челюсти - ножи, чтобы пожирать бедных на земле и нищих между людьми.

Ча́до ѕло̀ ме́чь зꙋ́бы (своѧ̑) и҆́мать, и҆ членѡ́вныѧ ꙗ҆́кѡ сѣ́чиво, є҆́же гꙋби́ти и҆ поѧда́ти смирє́нныѧ ѿ землѝ и҆ ᲂу҆бѡ́гїѧ и҆́хъ ѿ человѣ̑къ.

У ненасытимости две дочери: "давай, давай!" Вот три ненасытимых, и четыре, которые не скажут: "довольно!"

Пїѧ́вица и҆мѣ̀ трѝ дщє́ри, любо́вїю возлю́блєны, и҆ трѝ сїѧ̑ не насы́тишасѧ є҆ѧ̀, и҆ четве́ртаѧ не ᲂу҆довли́сѧ рещѝ: дово́льно (мѝ є҆́сть).

Преисподняя и утроба бесплодная, земля, которая не насыщается водою, и огонь, который не говорит: "довольно!"

А҆́дъ и҆ по́хоть жены̀, и҆ землѧ̀ ненапое́наѧ водо́ю и҆ вода̀ и҆ ѻ҆́гнь не рекꙋ́тъ: довлѣ́етъ.

Глаз, насмехающийся над отцом и пренебрегающий покорностью к матери, выклюют во́роны дольные, и сожрут птенцы орлиные!

Ѻ҆́ко рꙋга́ющеесѧ ѻ҆тцꙋ̀ и҆ досажда́ющее ста́рости ма́терни, да и҆сто́ргнꙋтъ є҆̀ вра́нове ѿ де́брїѧ и҆ да снѣдѧ́тъ є҆̀ птенцы̀ ѡ҆́рли.

Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю:

Трїе́ ми сꙋ́ть невозмѡ́жнаѧ ᲂу҆разꙋмѣ́ти, и҆ четве́ртагѡ не вѣ́мъ:

пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины к девице.

слѣда̀ ѻ҆рла̀ парѧ́ща (по воздꙋ́хꙋ) и҆ пꙋтѝ ѕмі́а (ползꙋ́ща) по ка́мени, и҆ стезѝ кораблѧ̀ пловꙋ́ща по мо́рю и҆ пꙋті́й мꙋ́жа въ ю҆́ности (є҆гѡ̀).

Таков путь и жены прелюбодейной; поела и обтерла рот свой, и говорит: "я ничего худого не сделала".

Тако́въ пꙋ́ть жены̀ блꙋдни́цы: ꙗ҆́же є҆гда̀ сотвори́тъ, и҆ и҆змы́вшисѧ, ничто́же, речѐ, содѣ́ѧхъ нелѣ́по.

От трех трясется земля, четырех она не может носить:

Тре́ми трѧсе́тсѧ землѧ̀, четве́ртагѡ же не мо́жетъ понестѝ:

раба, когда он делается царем; глупого, когда он досыта ест хлеб;

а҆́ще ра́бъ воцари́тсѧ, и҆ безꙋ́мный и҆спо́лнитсѧ пи́щею, и҆ раба̀ а҆́ще и҆зжене́тъ свою̀ госпожꙋ̀,

позорную женщину, когда она выходит замуж, и служанку, когда она занимает место госпожи своей.

и҆ ме́рзкаѧ жена̀ а҆́ще ключи́тсѧ добрꙋ̀ мꙋ́жꙋ.

Вот четыре малых на земле, но они мудрее мудрых:

Четы́ри же сꙋ́ть малѣ̑йшаѧ на землѝ, сїѧ̑ же сꙋ́ть мꙋдрѣ̑йша мꙋ́дрыхъ:

муравьи - народ не сильный, но летом заготовляют пищу свою;

мра́вїє, и҆̀мже нѣ́сть крѣ́пости и҆ ᲂу҆готовлѧ́ютъ въ жа́твꙋ пи́щꙋ:

горные мыши - народ слабый, но ставят домы свои на скале;

и҆ хїрогрѵ́лли, ꙗ҆зы́къ не крѣ́покъ, и҆̀же сотвори́ша въ ка́менїихъ до́мы своѧ̑:

у саранчи нет царя, но выступает вся она стройно;

безца́рни сꙋ́ть прꙋ́зїе, и҆ вою́ютъ ѿ є҆ди́нагѡ повелѣ́нїѧ благочи́ннѡ:

паук лапками цепляется, но бывает в царских чертогах.

ꙗ҆́щерица {Є҆вр.: паꙋ́къ.}, рꙋка́ми ѡ҆пира́ющисѧ и҆ ᲂу҆до́бь ᲂу҆ловлѧ́ема сꙋ́щи, живе́тъ во тве́рдехъ царе́выхъ.

Вот трое имеют стройную походку, и четверо стройно выступают:

Трїѐ сꙋ́ть, ꙗ҆̀же благопоспѣ́шнѡ хо́дѧтъ, четве́ртое же, є҆́же до́брѣ прохо́дитъ:

лев, силач между зверями, не посторонится ни перед кем;

скѵ́менъ льво́въ крѣпча́е ѕвѣре́й, и҆́же не ѿвраща́етсѧ, ни ᲂу҆страша́етсѧ скота̀,

конь и козел, [предводитель стада,] и царь среди народа своего.

и҆ пѣ́тель ходѧ̀ въ ко́кошѣхъ благодꙋ́шенъ, и҆ козе́лъ предводи́тель ста́дꙋ, и҆ ца́рь глаго́лѧй къ наро́дꙋ во ꙗ҆зы́цѣ.

Если ты в заносчивости своей сделал глупость и помыслил злое, то положи руку на уста;

А҆́ще вда́си себѐ въ весе́лїе и҆ простре́ши рꙋ́кꙋ твою̀ со сва́ромъ, порꙋ́ганъ бꙋ́деши.

потому что, как сбивание молока производит масло, толчок в нос производит кровь, так и возбуждение гнева производит ссору.

Мельзѝ млеко̀, и҆ бꙋ́детъ ма́сло. А҆́ще ли нѡ́здри че́шеши, и҆зы́детъ кро́вь: а҆́ще же и҆звлече́ши словеса̀, и҆зы́дꙋтъ сꙋ́дове и҆ тѧ̑жбы.