Книга Притчей Соломоновых

Человеку принадлежат предположения сердца, но от Господа ответ языка.

Человѣ́кꙋ предложе́нїе се́рдца: и҆ ѿ гдⷭ҇а ѿвѣ́тъ ѧ҆зы́ка.

Все пути человека чисты в его глазах, но Господь взвешивает души.

Всѧ̑ дѣла̀ смире́ннагѡ ꙗ҆влє́нна пред̾ бг҃омъ, и҆ ᲂу҆крѣплѧ́ѧй дꙋ́хи гдⷭ҇ь.

Предай Господу дела твои, и предприятия твои совершатся.

Прибли́жи ко гдⷭ҇ꙋ дѣла̀ твоѧ̑, и҆ ᲂу҆твердѧ́тсѧ помышлє́нїѧ твоѧ̑.

Все сделал Господь ради Себя; и даже нечестивого блюдет на день бедствия.

Всѧ̑ содѣ́ла гдⷭ҇ь себє̀ ра́ди: нечести́вїи же въ де́нь ѕо́лъ поги́бнꙋтъ.

Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем; можно поручиться, что он не останется ненаказанным. [Начало доброго пути - делать правду; это угоднее пред Богом, нежели приносить жертвы. Ищущий Господа найдет знание с правдою; истинно ищущие Его найдут мир.]

Нечи́стъ пред̾ бг҃омъ всѧ́къ высокосе́рдый: въ рꙋ́кꙋ же рꙋ́цѣ влага́ѧй непра́веднѡ не ѡ҆безвини́тсѧ.

Милосердием и правдою очищается грех, и страх Господень отводит от зла.

Нача́ло пꙋтѝ бла́га, є҆́же твори́ти првⷣнаѧ, прїѧ̑тна же пред̾ бг҃омъ па́че, не́жели жре́ти жє́ртвы.

Когда Господу угодны пути человека, Он и врагов его примиряет с ним.

И҆ща́й гдⷭ҇а ѡ҆брѧ́щетъ ра́зꙋмъ со пра́вдою:

Лучше немногое с правдою, нежели множество прибытков с неправдою.

пра́вѣ же и҆́щꙋщїи є҆го̀ ѡ҆брѧ́щꙋтъ ми́ръ.

Сердце человека обдумывает свой путь, но Господь управляет шествием его.

Всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ со пра́вдою: храни́тсѧ же нечести́вый на де́нь ѕо́лъ.

В устах царя - слово вдохновенное; уста его не должны погрешать на суде.

Прⷪ҇ро́чество во ᲂу҆стнѣ́хъ царе́выхъ, въ сꙋди́щи же не погрѣша́тъ ᲂу҆ста̀ є҆гѡ̀.

Верные весы и весовые чаши - от Господа; от Него же все гири в суме.

Превѣ́са мѣ́рила пра́вда ᲂу҆ гдⷭ҇а: дѣла́ же є҆гѡ̀ мѣ̑рила првⷣнаѧ.

Мерзость для царей - дело беззаконное, потому что правдою утверждается престол.

Ме́рзость царе́ви творѧ́й ѕла̑ѧ: со пра́вдою бо ᲂу҆готовлѧ́етсѧ престо́лъ нача́льства.

Приятны царю уста правдивые, и говорящего истину он любит.

Прїѧ̑тны царю̀ ᲂу҆стнѣ̀ првⷣны, словеса́ же пра̑ваѧ лю́битъ гдⷭ҇ь.

Царский гнев - вестник смерти; но мудрый человек умилостивит его.

Ꙗ҆́рость царе́ва вѣ́стникъ сме́рти: мꙋ́жъ же премꙋ́дръ ᲂу҆толи́тъ є҆го̀.

В светлом взоре царя - жизнь, и благоволение его - как облако с поздним дождем.

Во свѣ́тѣ жи́зни сы́нъ царе́въ: прїѧ́тнїи же є҆мꙋ̀ ꙗ҆́кѡ ѡ҆́блакъ по́зденъ.

Приобретение мудрости гораздо лучше золота, и приобретение разума предпочтительнее отборного серебра.

Оу҆гнѣждє́нїѧ премꙋ́дрости и҆збра́ннѣе зла́та: вселє́нїѧ же ра́зꙋма дража́йши сребра̀.

Путь праведных - уклонение от зла: тот бережет душу свою, кто хранит путь свой.

Пꙋтїѐ жи́зни ᲂу҆кланѧ́ютсѧ ѿ ѕлы́хъ: долгота́ же житїѧ̀ пꙋтїѐ првⷣни. Прїе́млѧй наказа́нїе во бл҃ги́хъ бꙋ́детъ, хранѧ́й же ѡ҆бличє́нїѧ ᲂу҆мꙋдри́тсѧ. И҆́же храни́тъ своѧ̑ пꙋти̑, соблюда́етъ свою̀ дꙋ́шꙋ: любѧ́й же живо́тъ сво́й щади́тъ своѧ̑ ᲂу҆ста̀.

Погибели предшествует гордость, и падению - надменность.

Пре́жде сокрꙋше́нїѧ предварѧ́етъ досажде́нїе, пре́жде же паде́нїѧ ѕлопомышле́нїе.

Лучше смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми.

Лꙋ́чше кроткодꙋ́шенъ со смире́нїемъ, не́жели и҆́же раздѣлѧ́етъ коры̑сти съ досади́тельми.

Кто ведет дело разумно, тот найдет благо, и кто надеется на Господа, тот блажен.

Разꙋ́мный въ ве́щехъ ѡ҆брѣта́тель бл҃ги́хъ, надѣ́ѧйсѧ же на гдⷭ҇а бл҃же́нъ.

Мудрый сердцем прозовется благоразумным, и сладкая речь прибавит к учению.

Премꙋ̑дрыѧ и҆ разꙋ̑мныѧ ѕлы́ми нари́чꙋтъ, сла́дцїи же въ словесѝ мно́жае ᲂу҆слы́шани бꙋ́дꙋтъ.

Разум для имеющих его - источник жизни, а ученость глупых - глупость.

И҆сто́чникъ живо́тенъ ра́зꙋмъ стѧжа́вшымъ, наказа́нїе же безꙋ́мныхъ ѕло̀.

Сердце мудрого делает язык его мудрым и умножает знание в устах его.

Се́рдце премꙋ́драгѡ ᲂу҆разꙋмѣ́етъ ꙗ҆̀же ѿ свои́хъ є҆мꙋ̀ ᲂу҆́стъ, во ᲂу҆стна́хъ же но́ситъ ра́зꙋмъ.

Приятная речь - сотовый мед, сладка для души и целебна для костей.

Со́тове медо́внїи словеса̀ дѡ́браѧ, сла́дость же и҆́хъ и҆сцѣле́нїе дꙋшѝ.

Есть пути, которые кажутся человеку прямыми, но конец их путь к смерти.

Сꙋ́ть пꙋтїѐ мнѧ́щїисѧ пра́ви бы́ти мꙋ́жꙋ, ѻ҆ба́че послѣ̑днѧѧ и҆́хъ зрѧ́тъ во дно̀ а҆́дово.

Трудящийся трудится для себя, потому что понуждает его к тому рот его.

Мꙋ́жъ въ трꙋдѣ́хъ трꙋжда́етсѧ себѣ̀ и҆ и҆знꙋжда́етъ поги́бель свою̀: стропти́вый во свои́хъ ᲂу҆ста́хъ но́ситъ поги́бель.

Человек лукавый замышляет зло, и на устах его как бы огонь палящий.

Мꙋ́жъ безꙋ́менъ копа́етъ себѣ̀ ѕла̑ѧ и҆ во ᲂу҆стна́хъ свои́хъ сокро́вищствꙋетъ ѻ҆́гнь.

Человек коварный сеет раздор, и наушник разлучает друзей.

Мꙋ́жъ стропти́вый разсыла́етъ ѕла̑ѧ, и҆ свѣти́льникъ льстѝ вжига́етъ ѕлы̑мъ, и҆ разлꙋча́етъ дрꙋ́ги.

Человек неблагонамеренный развращает ближнего своего и ведет его на путь недобрый;

Мꙋ́жъ законопрестꙋ́пенъ прельща́етъ дрꙋ́ги и҆ ѿво́дитъ и҆̀хъ въ пꙋти̑ не бла̑ги.

прищуривает глаза свои, чтобы придумать коварство; закусывая себе губы, совершает злодейство; [он - печь злобы].

Оу҆твержда́ѧй ѻ҆́чи своѝ мы́слитъ развращє́ннаѧ, грызы́й же ᲂу҆стнѣ̀ своѝ ѡ҆предѣлѧ́етъ всѧ̑ ѕла̑ѧ: се́й пе́щь є҆́сть ѕло́бы.

Венец славы - седина, которая находится на пути правды.

Вѣне́цъ хвалы̀ ста́рость, на пꙋте́хъ же пра́вды ѡ҆брѣта́етсѧ.

Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою лучше завоевателя города.

Лꙋ́чше мꙋ́жъ долготерпѣли́въ па́че крѣ́пкагѡ, (꙳и҆ мꙋ́жъ ра́зꙋмъ и҆мѣ́ѧй па́че земледѣ́льца вели́кагѡ:) ᲂу҆держава́ѧй же гнѣ́въ па́че взе́млющагѡ гра́дъ.

В полу бросается жребий, но все решение его - от Господа.

Въ нѣ̑дра вхо́дѧтъ всѧ̑ непра́вєднымъ: ѿ гдⷭ҇а же всѧ̑ првⷣнаѧ.