Книга Иудифи

На другой день Олоферн приказал всему войску своему и всему народу своему, пришедшему к нему на помощь, подступить к Ветилуе, занять высоты нагорной страны и начать войну против сынов Израилевых.

Во ᲂу҆́трїе же ѡ҆б̾ѧвѝ ѻ҆лофе́рнъ всемꙋ̀ во́инствꙋ своемꙋ̀ и҆ всѣ̑мъ лю́демъ свои̑мъ, и҆̀же прїидо́ша на споборе́нїе є҆мꙋ̀, воздви́гнꙋтисѧ къ ветѷлꙋ́и и҆ восхо́ды го́рнїѧ предвоспрїѧ́ти и҆ твори́ти бра́нь проти́вꙋ сынѡ́въ і҆и҃левыхъ.

И в тот же день поднялись все сильные мужи их: войско их состояло из ста семидесяти тысяч ратников, воинов пеших, и из двенадцати тысяч конных, кроме обоза и пеших людей, бывших при них,- а и этих было многое множество.

И҆ воздви́жесѧ въ де́нь то́й всѧ́къ мꙋ́жъ си́льный и҆́хъ: а҆ си́ла и҆́хъ мꙋже́й ра́тныхъ, мꙋже́й пѣ́шихъ сто̀ се́дмьдесѧть ты́сѧщъ, и҆ ко́нникѡвъ ты́сѧщей двана́десѧть, кромѣ̀ приꙋготовле́нїѧ и҆ мꙋже́й, и҆̀же бы́ша пѣшцы̀ въ ни́хъ, мно́жество мно́го ѕѣлѡ̀.

Остановившись на долине близ Ветилуи при источнике, они протянулись в ширину от Дофаима до Велфема, а в длину от Ветилуи до Киамона, лежащего против Ездрилона.

И҆ ѡ҆полчи́шасѧ во ю҆до́ли бли́з̾ ветѷлꙋ́и при и҆сто́чницѣ, и҆ протѧго́шасѧ въ широтꙋ̀ ѿ дѡѳаі́ма да́же до велѳе́ма, и҆ въ долготꙋ̀ ѿ ветѷлꙋ́и да́же до кѷамѡ́на, и҆́же є҆́сть проти́вꙋ є҆сдрилѡ́на.

Сыны же Израиля, увидев множество их, очень смутились, и каждый говорил ближнему своему: теперь они опустошат всю землю, и ни высокие горы, ни долины, ни холмы не выдержат их тяжести.

Сы́нове же і҆и҃лєвы, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆ви́дѣша и҆́хъ мно́жество, смꙋти́шасѧ ѕѣлѡ̀, и҆ речѐ кі́йждо ко бли́жнемꙋ своемꙋ̀: нн҃ѣ поли́жꙋтъ сі́и лицѐ землѝ всеѧ̀, и҆ нижѐ го́ры высѡ́кїѧ, нижѐ дє́бри, нижѐ хо́лми снесꙋ́тъ тѧ́жесть и҆́хъ.

И, взяв каждый свое боевое оружие и зажегши огни на башнях своих, они всю эту ночь провели на страже.

И҆ взе́мше кі́йждо ѻ҆рꙋ̑дїѧ ра̑тнаѧ своѧ̑ и҆ возже́гше ѻ҆гни̑ на ба́шнехъ свои́хъ, пребыва́ша стрегꙋ́ще всю̀ но́щь ѻ҆́нꙋ.

На другой день Олоферн вывел всю свою конницу пред лице сынов Израилевых, бывших в Ветилуе,

Во вторы́й же де́нь и҆зведѐ ѻ҆лофе́рнъ всю̀ ко́нницꙋ свою̀ проти́вꙋ лица̀ сынѡ́въ і҆и҃левыхъ, и҆̀же бы́ша въ ветѷлꙋ́и,

осмотрел восходы города их, обошел и занял источники вод их и, оцепив их ратными мужами, возвратился к своему народу.

и҆ ᲂу҆сма́триваше восхо́дѡвъ гра́да и҆́хъ, и҆ на и҆сто́чники гра́да и҆́хъ на́йде, и҆ предвоспрїѧ̀ и҆̀хъ, и҆ приста́ви къ ни̑мъ ѡ҆полчє́нїѧ мꙋже́й ра́тныхъ, а҆ са́мъ возврати́сѧ къ лю́демъ свои̑мъ.

Но пришли к нему все начальники сынов Исава, и все вожди народа Моавитского, и все военачальники приморья и сказали:

И҆ прише́дше къ немꙋ̀ всѝ нача̑льницы сынѡ́въ и҆са́ѵлихъ и҆ всѝ вожде́ве люді́й мѡа́влихъ и҆ воевѡ́ды примо́рїѧ рѣ́ша:

выслушай, господин наш, слово, чтобы не было потери в войске твоем.

да послꙋ́шаетъ ᲂу҆́бѡ словесѐ влады́ка на́шъ, да не бꙋ́детъ сокрꙋше́нїѧ въ си́лѣ твое́й:

Этот народ сынов Израиля надеется не на копья свои, но на высоты гор своих, на которых живут, потому что неудобно восходить на вершины их гор.

наро́дъ бо се́й сынѡ́въ і҆и҃левыхъ не ᲂу҆пова́ютъ на ко́пїѧ своѧ̑, но на высоты̑ го́ръ свои́хъ, въ ни́хже ѻ҆нѝ живꙋ́тъ, не бо̀ є҆́сть ᲂу҆до́бно прїитѝ верха́ми го́ръ и҆́хъ:

Итак, господин, не воюй с ним так, как бывает обыкновенная война,- и ни один муж не падет из народа твоего.

и҆ нн҃ѣ, влады́ко, не ра́тꙋй на ни́хъ, ꙗ҆́коже быва́етъ ра́ть ѡ҆полче́нїѧ, и҆ не паде́тъ ѿ люді́й твои́хъ мꙋ́жъ є҆ди́нъ:

Ты останься в своем лагере, чтобы сберечь каждого мужа в войске твоем, а рабы твои пусть овладеют источником воды, который вытекает из подошвы горы;

пребꙋ́ди въ полцѣ̀ твое́мъ, соблюда́ѧй всѧ́каго мꙋ́жа ѿ си́лы твоеѧ̀, и҆ да ѡ҆бдержа́тъ ѻ҆́троцы твоѝ и҆сто́чникъ водны́й, и҆́же и҆схо́дитъ и҆з̾ ко́рене горы̀,

потому что оттуда берут воду все жители Ветилуи,- и погубит их жажда, и они сдадут свой город; а мы с нашим народом взойдем на ближние вершины гор и расположимся на них для стражи, чтобы ни один человек не вышел из города.

занѐ ѿтꙋ́дꙋ напаѧ́ютсѧ всѝ живꙋ́щїи въ ветѷлꙋ́и: и҆ погꙋби́тъ и҆̀хъ жа́жда, и҆ ѿдадѧ́тъ гра́дъ сво́й, а҆ мы̀ и҆ лю́дїе на́ши взы́демъ на бли̑зкїѧ верхѝ го́ръ и҆ ѡ҆полчи́мсѧ на ни́хъ въ пред̾ѡхране́нїе, є҆́же не и҆зы́ти и҆з̾ гра́да мꙋ́жꙋ є҆ди́номꙋ:

И будут томиться они голодом, и жены их и дети их, и прежде, нежели коснется их меч, падут на улицах обиталища своего;

и҆ и҆ста́ютъ гла́домъ са́ми и҆ жены̀ и҆́хъ и҆ ча̑да и҆́хъ и҆ пре́жде не́же прїитѝ мечꙋ̀ на ни́хъ, падꙋ́тъ на сто́гнахъ ѡ҆бита́нїѧ своегѡ̀:

и ты воздашь им злом за то, что они возмутились и не встретили тебя с миром.

и҆ возда́си и҆̀мъ воздаѧ́нїе лꙋка́вое, поне́же воскрамо́льствоваша и҆ не срѣто́ша лица̀ твоегѡ̀ въ ми́рѣ.

Понравились эти слова их Олоферну и всем слугам его, и он решил поступить так, как они сказали.

И҆ ᲂу҆гѡ́дна бы́ша словеса̀ и҆́хъ пред̾ ѻ҆лофе́рномъ и҆ пред̾ всѣ́ми слꙋги̑ є҆гѡ̀, и҆ ᲂу҆ста́виша сотвори́ти, ꙗ҆́коже глаго́лаша.

И двинулся полк сынов Аммона и с ними пять тысяч сынов Ассура и, расположившись в долине, овладели водами и источниками вод сынов Израиля.

И҆ воздви́жесѧ по́лкъ сынѡ́въ а҆ммѡ́нихъ, и҆ съ ни́ми пѧ́ть ты́сѧщей сынѡ́въ а҆ссꙋ́рскихъ, и҆ ѡ҆полчи́шасѧ во ю҆до́ли и҆ предвоспрїѧ́ша во́ды и҆ и҆сто́чники во́дъ сынѡ́въ і҆и҃левыхъ.

А сыны Исава и сыны Аммона взошли и заняли нагорную область против Дофаима, и отправили часть их на юг и на восток против Екревиля, что близ Хуса, стоящего при потоке Мохмур; остальное же Ассирийское войско расположилось на равнине и покрыло все лице земли: шатры и обозы их с множеством народа растянулись на весьма большом пространстве.

И҆ взыдо́ша сы́нове и҆са̑ѵли и҆ сы́нове а҆ммѡ̑ни и҆ ѡ҆полчи́шасѧ въ го́рнѣй проти́вꙋ дѡѳі́ма, и҆ посла́ша ѿ себє̀ къ ю҆́гꙋ и҆ восто́кꙋ проти́вꙋ є҆креви́ла, и҆́же є҆́сть бли́з̾ хꙋ́са, и҆́же є҆́сть при пото́цѣ мохмꙋ́ръ: а҆ про́чее во́инство а҆ссѷрі́ѡвъ ѡ҆полчи́шасѧ на по́ли и҆ покры́ша всѐ лицѐ землѝ: и҆ шатры̀ и҆ припа́сы и҆́хъ разста́вишасѧ въ наро́дѣ мно́зѣ, и҆ бы́ша во мно́жество мно́го ѕѣлѡ̀.

Сыны Израиля воззвали к Господу Богу своему, потому что они пришли в уныние, так как все враги их окружили их, и им нельзя было бежать от них.

Сы́нове же і҆и҃левы возопи́ша ко гдⷭ҇ꙋ бг҃ꙋ своемꙋ̀, занѐ возмалодꙋ́шествова дꙋ́хъ и҆́хъ, ꙗ҆́кѡ ѡ҆быдо́ша всѣ́хъ вразѝ и҆́хъ, и҆ не бѣ̀ возмо́жно и҆збѣжа́ти и҆з̾ среды̀ и҆́хъ.

Вокруг них стояло все войско Ассирийское,- пешие, колесницы и конница их,- тридцать четыре дня; у всех жителей Ветилуи истощились все сосуды с водою,

И҆ пребы́сть ѡ҆́крестъ и҆́хъ всѐ ѡ҆полче́нїе а҆ссꙋ́рское, пѣшцы̀ и҆ колєсни́цы и҆ кѡ́нницы и҆́хъ, дні́й три́десѧть четы́ре: и҆ ѡ҆скꙋдѣ́ша всѣ̑мъ живꙋ́щымъ во ветѷлꙋ́и всѧ̑ прїѧ́тєлища и҆́хъ водна̑ѧ,

опустели водоемы, и ни в один день они не могли пить воды досыта, потому что давали им пить мерою.

и҆ рвы̀ ѡ҆скꙋдѣва́ша, и҆ не и҆мѣ́ѧхꙋ пи́ти въ сы́тость воды̀ днѐ є҆ди́нагѡ, занѐ мѣ́рою дава́хꙋ и҆̀мъ пи́ти.

И уныли дети их и жены их и юноши, и в изнеможении от жажды падали на улицах города и в проходах ворот, и уже не было в них крепости.

И҆ смѧто́шасѧ младе́нцы и҆́хъ и҆ жєны̀ и҆́хъ и҆ ю҆́нѡши, и҆знемога́хꙋ ѿ жа́жды и҆ па́дахꙋ на сто́гнахъ гра́да и҆ въ прохо́дѣхъ вра́тъ, и҆ не бѣ̀ крѣ́пости ктомꙋ̀ въ ни́хъ.

Тогда весь народ собрался к Озии и к начальникам города,- юноши, жены и дети,- и с громким воплем говорили всем старейшинам:

И҆ собра́шасѧ всѝ лю́дїе ко ѻ҆зі́и и҆ кнѧзє́мъ гра́да, ю҆́нѡши и҆ жєны̀ и҆ ѻ҆́троцы и҆ возопи́ша гла́сомъ вели́кимъ и҆ рѣ́ша пред̾ всѣ́ми старѣ́йшинами:

суди Бог между нами и вами; вы сделали нам великую неправду, потому что не предложили мира сынам Ассура;

да сꙋ́дитъ бг҃ъ междꙋ̀ на́ми и҆ ва́ми, ꙗ҆́кѡ сотвори́сте въ на́съ непра́вдꙋ ве́лїю, не глаго́люще ми̑рнаѧ съ сынмѝ а҆ссꙋ́рскими:

и теперь нет нам помощника: Бог предал нас в их руки, чтобы погубить нас жаждою и великою погибелью.

и҆ нн҃ѣ нѣ́сть помо́щника на́мъ, но продадѐ на́съ бг҃ъ въ рꙋ́цѣ и҆́хъ, є҆́же низве́ржєнымъ бы́ти пред̾ ни́ми жа́ждею и҆ погꙋбле́нїемъ вели́кимъ:

Пригласите же их теперь и отдайте весь город на разграбление народу Олоферна и всему войску его,

и҆ нн҃ѣ призови́те и҆̀хъ и҆ ѿдади́те гра́дъ ве́сь въ расхище́нїе лю́демъ ѻ҆лофе́рнѡвымъ и҆ все́й си́лѣ є҆гѡ̀:

ибо лучше для нас достаться им на расхищение: хотя мы будем рабами их, зато жива будет душа наша, и глаза наши не увидят смерти младенцев наших и жен и детей наших, расстающихся с душами своими.

лꙋ́чше бо на́мъ бы́ти и҆̀мъ въ расхище́нїе, бꙋ́демъ бо въ рабы̑, и҆ жива̀ бꙋ́детъ дꙋша̀ на́ша, и҆ не ᲂу҆́зримъ сме́рти младе́нцєвъ на́шихъ во ѻ҆чесѣ́хъ на́шихъ, и҆ же́нъ и҆ ча̑дъ на́шихъ и҆счеза́ющихъ дꙋша́ми свои́ми:

Призываем пред вами во свидетели небо и землю, Бога нашего и Господа отцов наших, Который наказывает нас за грехи наши и за грехи отцов наших, да соделает по словам сим в нынешний день.

свидѣ́тельствꙋемъ ва́мъ не́бомъ и҆ земле́ю и҆ бг҃омъ на́шимъ и҆ гдⷭ҇емъ ѻ҆тє́цъ на́шихъ, и҆́же ѿмща́етъ на́мъ по грѣхѡ́мъ на́шымъ и҆ по грѣхѡ́мъ ѻ҆тє́цъ на́шихъ, да не сотвори́тъ по глаго́лѡмъ си̑мъ во дне́шнїй де́нь.

И подняли они единодушно великий плач среди собрания и громко взывали к Господу Богу.

И҆ бы́сть пла́чь ве́лїй посредѣ̀ собра́нїѧ всѣ́хъ є҆динодꙋ́шнѡ, и҆ возопи́ша ко гдⷭ҇ꙋ бг҃ꙋ гла́сомъ вели́кимъ.

Озия сказал им: не унывайте, братья! потерпим еще пять дней, в которые Господь Бог наш обратит милость Свою на нас, ибо Он не оставит нас вконец.

И҆ речѐ къ ни̑мъ ѻ҆зі́а: дерза́йте, бра́тїѧ, претерпи́мъ є҆щѐ пѧ́ть дні́й, въ ни́хже ѡ҆брати́тъ гдⷭ҇ь бг҃ъ на́шъ млⷭ҇ть свою̀ на на́съ, не бо̀ ѡ҆ста́витъ на́съ въ коне́цъ:

Если же они пройдут, и помощь к нам не придет,- я сделаю по вашим словам.

а҆́ще же пре́йдꙋтъ сі́и, и҆ не прїи́детъ на на́съ по́мощь, сотворю̀ по словесє́мъ ва́шымъ.

И отпустил народ в свой стан, и они пошли на стены и башни своего города, а жен и детей отослал по домам их; и в великой скорби оставались они в городе.

И҆ распꙋстѝ люді́й ко своемꙋ̀ ѡ҆полче́нїю: и҆ на стѣ́ны и҆ ба̑шни гра́да своегѡ̀ ѿидо́ша, а҆ жены̀ и҆ ча̑да въ до́мы и҆́хъ ѿсла̀. И҆ бы́ша во смире́нїи мно́зѣмъ во гра́дѣ.