Книга Иова

Знаешь ли ты время, когда рождаются дикие козы на скалах, и замечал ли роды ланей?

А҆́ще ᲂу҆разꙋмѣ́лъ є҆сѝ вре́мѧ рожде́нїѧ ко́зъ живꙋ́щихъ на гора́хъ ка́менныхъ; ᲂу҆смотри́лъ же ли є҆сѝ болѣ́знь при рожде́нїи є҆ле́ней;

можешь ли расчислить месяцы беременности их? и знаешь ли время родов их?

и҆счи́слилъ же ли є҆сѝ мцⷭ҇ы и҆́хъ и҆спо́лнєны рожде́нїѧ и҆́хъ, бѡлѣ́зни же и҆́хъ разрѣши́лъ ли є҆сѝ;

Они изгибаются, рождая детей своих, выбрасывая свои ноши;

Вскорми́лъ же ли є҆сѝ дѣ́тищы и҆́хъ внѣ̀ стра́ха, бѡлѣ́зни же и҆́хъ ѿсле́ши ли;

дети их приходят в силу, растут на поле, уходят и не возвращаются к ним.

и҆зве́ргнꙋтъ ча̑да своѧ̑, ᲂу҆мно́жатсѧ въ порожде́нїи, и҆зы́дꙋтъ и҆ не возвратѧ́тсѧ къ ни̑мъ.

Кто пустил дикого осла на свободу, и кто разрешил узы онагру,

Кто́ же є҆́сть пꙋсти́вый ѻ҆сла̀ ди́вїѧго свобо́дна, ᲂу҆́зы же є҆гѡ̀ кто̀ разрѣши́лъ;

которому степь Я назначил домом и солончаки - жилищем?

Положи́хъ же жили́ще є҆гѡ̀ пꙋсты́ню и҆ селє́нїѧ є҆гѡ̀ сла́ность:

Он посмевается городскому многолюдству и не слышит криков погонщика,

смѣѧ́йсѧ мно́гꙋ наро́дꙋ гра́да, стꙋжа́нїѧ же да́нническагѡ не слы́шай,

по горам ищет себе пищи и гоняется за всякою зеленью.

ᲂу҆смо́тритъ на гора́хъ па́жить себѣ̀ и҆ в̾слѣ́дъ всѧ́кагѡ ѕла́ка и҆́щетъ.

Захочет ли единорог служить тебе и переночует ли у яслей твоих?

Похо́щетъ же ли тѝ є҆диноро́гъ рабо́тати, и҆лѝ поспа́ти при ꙗ҆́слехъ твои́хъ;

Можешь ли веревкою привязать единорога к борозде, и станет ли он боронить за тобою поле?

привѧ́жеши ли реме́нїемъ и҆́го є҆гѡ̀, и҆ провлече́тъ тѝ бразды̑ на по́ли;

Понадеешься ли на него, потому что у него сила велика, и предоставишь ли ему работу твою?

надѣ́ешилисѧ на́нь, ꙗ҆́кѡ мно́га крѣ́пость є҆гѡ̀; попꙋ́стиши же ли є҆мꙋ̀ дѣла̀ твоѧ̑;

Поверишь ли ему, что он семена твои возвратит и сложит на гумно твое?

повѣ́риши же ли, ꙗ҆́кѡ возда́стъ тѝ сѣ́мѧ; внесе́тъ же ли тѝ въ гꙋмно̀;

Ты ли дал красивые крылья павлину и перья и пух страусу?

Крило̀ веселѧ́щихсѧ неела́сса, а҆́ще зачне́тъ а҆сі́да и҆ не́сса;

Он оставляет яйца свои на земле, и на песке согревает их,

ꙗ҆́кѡ ѡ҆ста́витъ на землѝ ꙗ҆́ица своѧ̑, и҆ на пе́рсти согрѣ́етъ,

и забывает, что нога может раздавить их и полевой зверь может растоптать их;

и҆ забы̀, ꙗ҆́кѡ нога̀ разбїе́тъ, и҆ ѕвѣ́рїе се́льнїи поперꙋ́тъ:

он жесток к детям своим, как бы не своим, и не опасается, что труд его будет напрасен;

ѡ҆жесточи́сѧ на ча̑да своѧ̑, а҆́ки бы не є҆ѧ̀, вотщѐ трꙋди́сѧ без̾ стра́ха,

потому что Бог не дал ему мудрости и не уделил ему смысла;

ꙗ҆́кѡ сокры̀ бг҃ъ є҆́й премꙋ́дрость и҆ не ᲂу҆дѣлѝ є҆́й въ ра́зꙋмѣ:

а когда поднимется на высоту, посмевается коню и всаднику его.

во вре́мѧ же на высотꙋ̀ вознесе́тъ, посмѣе́тсѧ коню̀ и҆ сѣдѧ́щемꙋ на не́мъ.

Ты ли дал коню силу и облек шею его гривою?

И҆лѝ ты̀ ѡ҆бложи́лъ є҆сѝ конѧ̀ си́лою, и҆ ѡ҆бле́клъ же ли є҆сѝ вы́ю є҆гѡ̀ въ стра́хъ;

Можешь ли ты испугать его, как саранчу? Храпение ноздрей его - ужас;

ѡ҆бложи́лъ же ли є҆сѝ є҆го̀ всеѻрꙋ́жїемъ, сла́вꙋ же пе́рсей є҆гѡ̀ де́рзостїю;

роет ногою землю и восхищается силою; идет навстречу оружию;

копы́томъ копа́ѧ на по́ли и҆гра́етъ и҆ и҆схо́дитъ на по́ле съ крѣ́постїю:

он смеется над опасностью и не робеет и не отворачивается от меча;

срѣта́ѧ стрѣ́лы посмѣѧва́етсѧ и҆ не ѿврати́тсѧ ѿ желѣ́за:

колчан звучит над ним, сверкает копье и дротик;

над̾ ни́мъ и҆гра́етъ лꙋ́къ и҆ ме́чь,

в порыве и ярости он глотает землю и не может стоять при звуке трубы;

и҆ гнѣ́вомъ потреби́тъ зе́млю и҆ не и҆́мать вѣ́ры ꙗ҆́ти, до́ндеже вострꙋ́битъ трꙋба̀:

при трубном звуке он издает голос: гу! гу! и издалека чует битву, громкие голоса вождей и крик.

трꙋбѣ́ же вострꙋби́вшей глаго́летъ, бла́гоже: и҆здале́ча же ѡ҆бонѧ́етъ ра́ть, со скака́нїемъ и҆ ржа́нїемъ.

Твоею ли мудростью летает ястреб и направляет крылья свои на полдень?

И҆ твое́ю ли хи́тростїю стои́тъ ꙗ҆́стребъ, распросте́ръ крилѣ̑ недви́жимь, зрѧ̀ на ю҆́гъ;

По твоему ли слову возносится орел и устрояет на высоте гнездо свое?

Твои́мъ же ли повелѣ́нїемъ возно́ситсѧ ѻ҆ре́лъ, неѧ́сыть же на гнѣздѣ̀ свое́мъ сѣдѧ̀ вселѧ́етсѧ,

Он живет на скале и ночует на зубце утесов и на местах неприступных;

на версѣ̀ ка́мене и҆ въ сокрове́нѣ;

оттуда высматривает себе пищу: глаза его смотрят далеко;

та́мѡ же сы́й и҆́щетъ бра̑шна, и҆здале́ча ѻ҆́чи є҆гѡ̀ наблюда́ютъ,

птенцы его пьют кровь, и где труп, там и он.

пти̑чищи же є҆гѡ̀ валѧ́ютсѧ въ кро́ви: и҆дѣ́же а҆́ще бꙋ́дꙋтъ мертвечи̑ны, а҆́бїе ѡ҆брѣта́ютсѧ.

И продолжал Господь и сказал Иову:

И҆ ѿвѣща̀ гдⷭ҇ь бг҃ъ ко і҆́ѡвꙋ и҆ речѐ:

будет ли состязающийся со Вседержителем еще учить? Обличающий Бога пусть отвечает Ему.

є҆да̀ сꙋ́дъ со всеси́льнымъ ᲂу҆кланѧ́етсѧ; ѡ҆блича́ѧй же бг҃а ѿвѣща́ти и҆́мать є҆мꙋ̀.

И отвечал Иов Господу и сказал:

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ гдⷭ҇еви:

вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе? Руку мою полагаю на уста мои.

почто̀ є҆щѐ а҆́зъ прю́сѧ, наказꙋ́емь и҆ ѡ҆блича́емь ѿ гдⷭ҇а, слы́шай такѡва́ѧ ничто́же сы́й; а҆́зъ же кі́й ѿвѣ́тъ да́мъ къ си̑мъ; рꙋ́кꙋ положꙋ̀ на ᲂу҆стѣ́хъ мои́хъ:

Однажды я говорил,- теперь отвечать не буду, даже дважды, но более не буду.

є҆ди́ною глаго́лахъ, втори́цею же не приложꙋ̀.