Книга Иова

И продолжал Иов возвышенную речь свою и сказал:

Є҆ще́ же приложи́въ і҆́ѡвъ, речѐ въ при́тчахъ:

жив Бог, лишивший меня суда, и Вседержитель, огорчивший душу мою,

жи́въ гдⷭ҇ь, и҆́же мѝ си́це сꙋдѝ, и҆ Вседержи́тель, и҆́же ѡ҆горчи́ ми дꙋ́шꙋ:

что, доколе еще дыхание мое во мне и дух Божий в ноздрях моих,

до́ндеже є҆щѐ дыха́нїе моѐ є҆́сть и҆ дх҃ъ бж҃їй сꙋ́щїй въ но́здрехъ мои́хъ,

не скажут уста мои неправды, и язык мой не произнесет лжи!

не возглаго́лютъ ᲂу҆стнѣ̀ моѝ беззако́нїѧ, нижѐ дꙋша̀ моѧ̀ поꙋчи́тсѧ непра́вдѣ.

Далек я от того, чтобы признать вас справедливыми; доколе не умру, не уступлю непорочности моей.

Не бꙋ́ди мнѣ̀ правди́выми нарещѝ ва́съ, до́ндеже ᲂу҆мрꙋ̀: не и҆змѣню́ бо неѕло́бїѧ моегѡ̀.

Крепко держал я правду мою и не опущу ее; не укорит меня сердце мое во все дни мои.

Пра́вдѣ же внима́ѧ, не ѡ҆ста́влю є҆ѧ̀, не свѣ́мъ бо себѐ ѕлы́хъ содѣ́лавша.

Враг мой будет, как нечестивец, и восстающий на меня, как беззаконник.

Ѻ҆ба́че же, дабы̀ бы́ли вразѝ моѝ, ꙗ҆́коже низвраще́нїе нечести́выхъ, и҆ востаю́щїи на мѧ̀, ꙗ҆́коже па́гꙋба пребеззако́нныхъ.

Ибо какая надежда лицемеру, когда возьмет, когда исторгнет Бог душу его?

И҆ ка́ѧ бо є҆́сть наде́жда нечести́вомꙋ, ꙗ҆́кѡ ѡ҆жида́етъ; надѣ́ѧсѧ на гдⷭ҇а спасе́тсѧ ли;

Услышит ли Бог вопль его, когда придет на него беда?

и҆лѝ мольбꙋ̀ є҆гѡ̀ ᲂу҆слы́шитъ бг҃ъ; и҆лѝ наше́дшей є҆мꙋ̀ бѣдѣ̀,

Будет ли он утешаться Вседержителем и призывать Бога во всякое время?

є҆да̀ и҆́мать ко́е дерзнове́нїе пред̾ ни́мъ; и҆лѝ ꙗ҆́кѡ призва́вшꙋ є҆мꙋ̀, ᲂу҆слы́шитъ ли є҆го̀;

Возвещу вам, что́ в руке Божией; что́ у Вседержителя, не скрою.

Сегѡ̀ ра́ди возвѣщꙋ̀ ва́мъ, что̀ є҆́сть въ рꙋцѣ̀ гдⷭ҇ни, и҆, є҆́же є҆́сть ᲂу҆ Вседержи́телѧ, не солжꙋ̀.

Вот, все вы и сами видели; и для чего вы столько пустословите?

Сѐ, всѝ вѣ́сте, ꙗ҆́кѡ тщє́тнаѧ ко тщє́тнымъ прилага́ете.

Вот доля человеку беззаконному от Бога, и наследие, какое получают от Вседержителя притеснители.

Сїѧ̀ ча́сть человѣ́ка нечести́вагѡ ѿ гдⷭ҇а: и҆ жре́бїй си́льныхъ прїи́детъ ѿ Вседержи́телѧ на нѧ̀.

Если умножаются сыновья его, то под меч; и потомки его не насытятся хлебом.

А҆́ще мно́зи бꙋ́дꙋтъ сы́нове и҆́хъ, на заколе́нїе бꙋ́дꙋтъ: а҆́ще же и҆ возмꙋжа́ютъ, ни́щы бꙋ́дꙋтъ:

Оставшихся по нем смерть низведет во гроб, и вдовы их не будут плакать.

ѡ҆ста́вшїисѧ же є҆мꙋ̀ сме́ртїю ᲂу҆́мрꙋтъ, и҆ вдови́цъ и҆́хъ никто́же поми́лꙋетъ.

Если он наберет кучи серебра, как праха, и наготовит одежд, как брение,

А҆́ще собере́тъ ꙗ҆́коже зе́млю сребро̀, и҆ ꙗ҆́коже бре́нїе ᲂу҆гото́витъ зла́то,

то он наготовит, а одеваться будет праведник, и серебро получит себе на долю беспорочный.

сїѧ̑ всѧ̑ првⷣнїи ѡ҆держа́тъ, и҆мѣ̑нїѧ же є҆гѡ̀ и҆́стиннїи во́змꙋтъ:

Он строит, как моль, дом свой и, как сторож, делает себе шалаш;

бꙋ́детъ же до́мъ є҆гѡ̀ ꙗ҆́кѡ мо́лїе, и҆ ꙗ҆́кѡ паꙋчи́на, ꙗ҆̀же снабдѣ̀.

ложится спать богачом и таким не встанет; открывает глаза свои, и он уже не тот.

Бога́тый ᲂу҆́снетъ и҆ не приложи́тъ, ѻ҆́чи своѝ ѿве́рзе, и҆ нѣ́сть.

Как во́ды, постигнут его ужасы; в ночи похитит его буря.

Ѡ҆быдо́ша є҆го̀ ꙗ҆́коже вода̀ бѡлѣ́зни, но́щїю же ꙗ҆́тъ є҆го̀ примра́къ.

Поднимет его восточный ветер и понесет, и он быстро побежит от него.

Во́зметъ же є҆го̀ ва́ръ, и҆ ѿи́детъ, и҆ возвѣ́етъ є҆го̀ ѿ мѣ́ста є҆гѡ̀,

Устремится на него и не пощадит, как бы он ни силился убежать от руки его.

и҆ ве́ржетъ на него̀, и҆ не пощади́тъ, и҆з̾ рꙋкꙋ̀ є҆гѡ̀ бѣжа́нїемъ побѣжи́тъ:

Всплеснут о нем руками и посвищут над ним с места его!

воспле́щетъ на́нь рꙋка́ма свои́ма и҆ съ шꙋ́момъ во́зметъ є҆го̀ ѿ мѣ́ста своегѡ̀.