Книга Иова

И отвечал Иов и сказал:

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ:

слышал я много такого; жалкие утешители все вы!

слы́шахъ сицєва́ѧ мнѡ́га, ᲂу҆тѣ́шителїе ѕѡ́лъ всѝ.

Будет ли конец ветреным словам? и что побудило тебя так отвечать?

Что́ бо; є҆да̀ чи́нъ є҆́сть во словесѣ́хъ вѣ́тра; и҆лѝ кꙋ́ю тѝ па́кость сотвори́тъ, ꙗ҆́кѡ ѿвѣща́еши;

И я мог бы так же говорить, как вы, если бы душа ваша была на месте души моей; ополчался бы на вас словами и кивал бы на вас головою моею;

И҆ а҆́зъ ꙗ҆́коже вы̀ возглаго́лю: а҆́ще бы дꙋша̀ ва́ша подлежа́ла вмѣ́стѡ моеѧ̀, тогда̀ наскочи́лъ бы́хъ на вы̀ словесы̀, покива́ю же на вы̀ главо́ю мое́ю.

подкреплял бы вас языком моим и движением губ утешал бы.

Бꙋ́ди же крѣ́пость во ᲂу҆стѣ́хъ мои́хъ, движе́нїѧ же ᲂу҆сте́нъ не пощажꙋ̀.

Говорю ли я, не утоляется скорбь моя; перестаю ли, что отходит от меня?

А҆́ще бо возглаго́лю, не возболю́ ли ꙗ҆́звою; а҆́ще же и҆ ᲂу҆молчꙋ̀, чи́мъ ме́ньше ᲂу҆ѧ́звенъ бꙋ́дꙋ;

Но ныне Он изнурил меня. Ты разрушил всю семью мою.

Нн҃ѣ же преꙋтрꙋжде́на мѧ̀ сотворѝ, бꙋ́ѧ, согни́вша, и҆ ꙗ҆́тъ мѧ̀.

Ты покрыл меня морщинами во свидетельство против меня; восстает на меня изможденность моя, в лицо укоряет меня.

Въ послꙋ́шество бы́хъ, и҆ воста̀ во мнѣ̀ лжа̀ моѧ̀, проти́внѡ лицꙋ̀ моемꙋ̀ ѿвѣща̀.

Гнев Его терзает и враждует против меня, скрежещет на меня зубами своими; неприятель мой острит на меня глаза свои.

Гнѣ́венъ бы́въ низложи́ мѧ, возскрежета̀ зꙋбы̀ на мѧ̀, стрѣ́лы разбо́йникѡвъ є҆гѡ̀ нападо́ша на мѧ̀.

Разинули на меня пасть свою; ругаясь бьют меня по щекам: все сговорились против меня.

Ѻ҆строто́ю ѻ҆че́съ наскака̀, мече́мъ порази́ мѧ въ колѣ̑на: вкꙋ́пѣ же потеко́ша на мѧ̀:

Предал меня Бог беззаконнику и в руки нечестивым бросил меня.

предаде́ бо мѧ̀ гдⷭ҇ь въ рꙋ́ки непра́ведныхъ, нечести̑вымъ же пове́рже мѧ̀.

Я был спокоен, но Он потряс меня; взял меня за шею и избил меня и поставил меня целью для Себя.

Ми́рствꙋюща разсы́па мѧ̀, взѧ́въ мѧ̀ за власы̀ ѡ҆борва̀, поста́ви мѧ̀ а҆́ки примѣ́тꙋ.

Окружили меня стрельцы Его; Он рассекает внутренности мои и не щадит, пролил на землю желчь мою,

Ѡ҆быдо́ша мѧ̀ ко́пїѧми бодꙋ́ще во и҆сте́сы моѧ̑, не щадѧ́ще: и҆злїѧ́ша на зе́млю же́лчь мою̀,

пробивает во мне пролом за проломом, бежит на меня, как ратоборец.

низложи́ша мѧ̀ трꙋ́пъ на трꙋ́пъ, теко́ша ко мнѣ̀ могꙋ́щїи,

Вретище сшил я на кожу мою и в прах положил голову мою.

вре́тище соши́ша на ко́жꙋ мою̀, и҆ мо́щь моѧ̀ на землѝ ᲂу҆гасѐ.

Лицо мое побагровело от плача, и на веждах моих тень смерти,

Чре́во моѐ сгорѣ̀ ѿ пла́ча, на вѣ́ждахъ же мои́хъ стѣ́нь сме́ртнаѧ,

при всем том, что нет хищения в руках моих, и молитва моя чиста.

непра́ведно же ни є҆ди́но бѣ̀ въ рꙋкꙋ̀ моє́ю: моли́тва же моѧ̀ чиста̀.

Земля! не закрой моей крови, и да не будет места воплю моему.

Землѐ, да не покры́еши над̾ кро́вїю пло́ти моеѧ̀, нижѐ да бꙋ́детъ мѣ́сто во́плю моемꙋ̀.

И ныне вот на небесах Свидетель мой, и Заступник мой в вышних!

И҆ нн҃ѣ сѐ, на нб҃сѣ́хъ по́слꙋхъ мо́й, свидѣ́тель же мѝ во вы́шнихъ.

Многоречивые друзья мои! К Богу слезит око мое.

Да прїи́детъ моѧ̀ мольба̀ ко гдⷭ҇ꙋ, пред̾ ни́мже да ка́плетъ ѻ҆́ко моѐ.

О, если бы человек мог иметь состязание с Богом, как сын человеческий с ближним своим!

Бꙋ́ди же ѡ҆бличе́нїе мꙋ́жꙋ пред̾ гдⷭ҇емъ, и҆ сы́нꙋ человѣ́ческомꙋ ко бли́жнемꙋ є҆гѡ̀.

Ибо летам моим приходит конец, и я отхожу в путь невозвратный.

Лѣ̑та же и҆зочтє́наѧ прїидо́ша, и҆ пꙋте́мъ, и҆́мже не возвращꙋ́сѧ, пойдꙋ̀.