Книга Исход

И двинулись из Елима, и пришло всё общество сынов Израилевых в пустыню Син, что между Елимом и между Синаем, в пятнадцатый день второго месяца по выходе их из земли Египетской.

Воздвиго́шасѧ же ѿ є҆лі́ма, и҆ прїи́де ве́сь со́нмъ сынѡ́въ і҆и҃левыхъ въ пꙋсты́ню сі́нъ, ꙗ҆́же є҆́сть междꙋ̀ є҆лі́момъ и҆ междꙋ̀ сі́ною. Въ пѧ́тый же на́десѧть де́нь втора́гѡ мцⷭ҇а и҆зше́дшымъ и҆̀мъ ѿ землѝ є҆гѵ́петскїѧ,

И возроптало все общество сынов Израилевых на Моисея и Аарона в пустыне,

возропта̀ ве́сь со́нмъ сынѡ́въ і҆и҃левыхъ на мѡѷсе́а и҆ а҆арѡ́на,

и сказали им сыны Израилевы: о, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом, когда мы ели хлеб досыта! ибо вывели вы нас в эту пустыню, чтобы всё собрание это уморить голодом.

и҆ реко́ша къ ни̑мъ сы́нове і҆и҃лєвы: ѽ дабы̀ бы́хомъ и҆зме́рли мы̀ ᲂу҆ѧ́звени ѿ гдⷭ҇а въ землѝ є҆гѵ́петстѣй, є҆гда̀ сѣдѧ́хомъ над̾ котлы̑ мѧсны́ми и҆ ꙗ҆до́хомъ хлѣ́бы до сы́тости: ꙗ҆́кѡ и҆зведо́сте ны̀ въ пꙋсты́ню сїю̀ ᲂу҆мори́ти ве́сь со́нмъ се́й гла́домъ.

И сказал Господь Моисею: вот, Я одождю вам хлеб с неба, и пусть народ выходит и собирает ежедневно, сколько нужно на день, чтобы Мне испытать его, будет ли он поступать по закону Моему, или нет;

Рече́ же гдⷭ҇ь къ мѡѷсе́ю: сѐ, а҆́зъ ѡ҆дождю̀ ва́мъ хлѣ́бы съ небесѐ: и҆ и҆зы́дꙋтъ лю́дїе, и҆ соберꙋ́тъ дово́льное дню̀, на (всѧ́къ) де́нь, ꙗ҆́кѡ да и҆скꙋшꙋ̀ и҆̀хъ, а҆́ще по́йдꙋтъ въ зако́нѣ мое́мъ, и҆лѝ нѝ:

а в шестой день пусть заготовляют, что принесут, и будет вдвое против того, по скольку собирают в прочие дни.

и҆ бꙋ́детъ въ де́нь шесты́й, и҆ ᲂу҆гото́вѧтъ, є҆́же внесꙋ́тъ, и҆ да бꙋ́детъ сꙋгꙋ́бо, є҆́же собира́ша на всѧ́къ де́нь.

И сказали Моисей и Аарон всему [обществу] сынов Израилевых: вечером узна́ете вы, что Господь вывел вас из земли Египетской,

Рече́ же мѡѷсе́й и҆ а҆арѡ́нъ ко всемꙋ̀ со́нмꙋ сынѡ́въ і҆и҃левыхъ: въ ве́черъ (се́й) ᲂу҆вѣ́сте, ꙗ҆́кѡ гдⷭ҇ь и҆зведе́ вы ѿ землѝ є҆гѵ́петскїѧ,

и утром увидите славу Господню, ибо услышал Он ропот ваш на Господа: а мы что́ такое, что ропщете на нас?

и҆ заꙋ́тра ᲂу҆́зрите сла́вꙋ гдⷭ҇ню, внегда̀ ᲂу҆слы́шати гдⷭ҇ꙋ ропта́нїе ва́ше на бг҃а: мы́ же что̀ є҆смы̀, ꙗ҆́кѡ ро́пщете на ны̀;

И сказал Моисей: узнаете, когда Господь вечером даст вам мяса в пищу, а утром хлеба досыта, ибо Господь услышал ропот ваш, который вы подняли против Него: а мы что? не на нас ропот ваш, но на Господа.

И҆ речѐ мѡѷсе́й: є҆гда̀ да́стъ гдⷭ҇ь ва́мъ въ ве́черъ мѧса̀ ꙗ҆́сти и҆ хлѣ́бы заꙋ́тра до сы́тости, поне́же ᲂу҆слы́ша гдⷭ҇ь ропта́нїе ва́ше, и҆́мже ро́пщете на ны̀: мы́ же что̀ є҆смы̀; не на на́съ бо ропта́нїе ва́ше, но то́чїю на бг҃а.

И сказал Моисей Аарону: скажи всему обществу сынов Израилевых: предстаньте пред лице Господа, ибо Он услышал ропот ваш.

И҆ речѐ мѡѷсе́й ко а҆арѡ́нꙋ: глаго́ли ко всемꙋ̀ со́нмꙋ сынѡ́въ і҆и҃левыхъ: прїиди́те пред̾ бг҃а, ᲂу҆слы́ша бо ропта́нїе ва́ше.

И когда говорил Аарон ко всему обществу сынов Израилевых, то они оглянулись к пустыне, и вот, слава Господня явилась в облаке.

Є҆гда́ же глаго́лаше а҆арѡ́нъ всемꙋ̀ со́нмꙋ сынѡ́въ і҆и҃левыхъ, и҆ ѡ҆брати́шасѧ въ пꙋсты́ню, и҆ сла́ва гдⷭ҇нѧ ꙗ҆ви́сѧ во ѡ҆́блацѣ,

И сказал Господь Моисею, говоря:

и҆ речѐ гдⷭ҇ь къ мѡѷсе́ю гл҃ѧ:

Я услышал ропот сынов Израилевых; скажи им: вечером будете есть мясо, а поутру насытитесь хлебом - и узнаете, что Я Господь, Бог ваш.

слы́шахъ ропта́нїе сынѡ́въ і҆и҃левыхъ: рцы̀ къ ни̑мъ глаго́лѧ: къ ве́черꙋ да снѣ́сте мѧса̀ и҆ заꙋ́тра насы́титесѧ хлѣ́бѡвъ, и҆ ᲂу҆вѣ́сте, ꙗ҆́кѡ а҆́зъ є҆́смь гдⷭ҇ь бг҃ъ ва́шъ.

Вечером налетели перепелы и покрыли стан, а поутру лежала роса около стана;

Бы́сть же ве́черъ, и҆ прїидо́ша кра̑стели и҆ покры́ша по́лкъ. Заꙋ́тра же бы́сть спа́дшей росѣ̀ ѡ҆́колѡ полка̀,

роса поднялась, и вот, на поверхности пустыни нечто мелкое, круповидное, мелкое, как иней на земле.

и҆ сѐ, на лицы̀ пꙋсты́ни ме́лко ꙗ҆́кѡ корїа́ндръ, бѣ́ло а҆́ки ле́дъ на землѝ.

И увидели сыны Израилевы и говорили друг другу: что это? Ибо не знали, что это. И Моисей сказал им: это хлеб, который Господь дал вам в пищу;

Оу҆зрѣ́вше же то̀ сы́нове і҆и҃лєвы, рѣ́ша дрꙋ́гъ ко дрꙋ́гꙋ: что́ є҆сть сїѐ; Не вѣ́дѧхꙋ бо, что̀ бѧ́ше. Рече́ же мѡѷсе́й къ ни̑мъ: се́й хлѣ́бъ, є҆го́же дадѐ гдⷭ҇ь ва́мъ ꙗ҆́сти:

вот что повелел Господь: собирайте его каждый по стольку, сколько ему съесть; по гомору на человека, по числу душ, сколько у кого в шатре, собирайте.

се́й гл҃го́лъ, є҆го́же завѣща̀ гдⷭ҇ь: собери́те ѿ негѡ̀ кі́йждо на дома̑шнїѧ, гомо́ръ погла́внѡ по числꙋ̀ дꙋ́шъ ва́шихъ, кі́йждо ва́съ съ дома́шними свои́ми собери́те.

И сделали так сыны Израилевы и собрали, кто много, кто мало;

И҆ сотвори́ша та́кѡ сы́нове і҆и҃лєвы, и҆ собра́ша ѻ҆́въ мно́гѡ, ѻ҆́въ же ма́лѡ:

и меряли гомором, и у того, кто собрал много, не было лишнего, и у того, кто мало, не было недостатка: каждый собрал, сколько ему съесть.

и҆ и҆змѣ́ривше гомо́ромъ, не преизбы́точествова и҆́же мно́гѡ, и҆ и҆́же ма́лѡ, не мнѣ́е прїѧ́тъ: кі́йждо на дома́шнихъ свои́хъ собра́ша.

И сказал им Моисей: никто не оставляй сего до утра.

И҆ речѐ мѡѷсе́й къ ни̑мъ: никто́же да ѡ҆ста́витъ на ᲂу҆́трїе ѿ негѡ̀.

Но не послушали они Моисея, и оставили от сего некоторые до утра,- и завелись черви, и оно воссмердело. И разгневался на них Моисей.

И҆ не послꙋ́шаша мѡѷсе́а, но ѡ҆ста́виша нѣ́цыи ѿ негѡ̀ на ᲂу҆́трїе, и҆ воскипѣ̀ червьмѝ и҆ возсмердѣ́сѧ. И҆ ѡ҆скорби́сѧ на ни́хъ мѡѷсе́й.

И собирали его рано поутру, каждый сколько ему съесть; когда же обогревало солнце, оно таяло.

И҆ собира́ша ѻ҆́ное ра́нѡ ра́нѡ, кі́йждо надлежа́щее себѣ̀: є҆гда́ же ѡ҆грѣва́ше со́лнце, растаѧва́ше.

В шестой же день собрали хлеба вдвое, по два гомора на каждого. И пришли все начальники общества и донесли Моисею.

Бы́сть же въ де́нь шесты́й, собра́ша потре́бное сꙋгꙋ́бѡ, два̀ гомѡ́ра комꙋ́ждо. Прїидо́ша же всѝ кнѧ̑зи со́нма и҆ повѣ́даша мѡѷсе́ю.

И [Моисей] сказал им: вот что сказал Господь: завтра покой, святая суббота Господня; что надобно печь, пеките, и что надобно варить, варите сегодня, а что останется, отложите и сберегите до утра.

Рече́ же мѡѷсе́й къ ни̑мъ: сїѐ сло́во є҆́сть, є҆́же гл҃а гдⷭ҇ь: сꙋббѡ́та поко́й ст҃ъ гдⷭ҇ꙋ заꙋ́тра: є҆ли̑ка а҆́ще печетѐ, пецы́те, и҆ є҆ли̑ка а҆́ще варитѐ, вари́те, все́ же и҆збы́точное ѡ҆ста́вите въ скро́вѣ на ᲂу҆́трїе.

И отложили то до утра, как повелел [им] Моисей, и оно не воссмердело, и червей не было в нем.

И҆ ѡ҆ста́виша ѿ тогѡ̀ до ᲂу҆́трїѧ, ꙗ҆́коже заповѣ́да и҆̀мъ мѡѷсе́й: и҆ не возсмердѣ́сѧ, нижѐ че́рвь бы́сть въ не́мъ.

И сказал Моисей: ешьте его сегодня, ибо сегодня суббота Господня; сегодня не найдете его на поле;

Рече́ же мѡѷсе́й: ꙗ҆ди́те дне́сь, є҆́сть бо сꙋббѡ́та поко́й гдⷭ҇ꙋ: дне́сь не ѡ҆брѧ́щете на по́ли:

шесть дней собирайте его, а в седьмой день - суббота: не будет его в этот день.

ше́сть дні́й собира́йте, въ седмы́й же де́нь сꙋббѡ́та: ꙗ҆́кѡ не бꙋ́детъ въ не́мъ.

Но некоторые из народа вышли в седьмой день собирать - и не нашли.

Бы́сть же въ седмы́й де́нь, и҆зыдо́ша нѣ́цыи ѿ люді́й собира́ти, и҆ не ѡ҆брѣто́ша.

И сказал Господь Моисею: долго ли будете вы уклоняться от соблюдения заповедей Моих и законов Моих?

Рече́ же гдⷭ҇ь мѡѷсе́ови: доко́лѣ не хо́щете послꙋ́шати за́повѣдїй мои́хъ и҆ зако́на моегѡ̀;

смотрите, Господь дал вам субботу, посему Он и дает в шестой день хлеба на два дня: оставайтесь каждый у себя [в доме своем], никто не выходи от места своего в седьмой день.

зри́те: гдⷭ҇ь бо дадѐ ва́мъ сꙋббѡ́тꙋ де́нь се́й: сегѡ̀ ра́ди то́й дадѐ ва́мъ въ де́нь шесты́й хлѣ́ба на два̀ дни̑: сѣди́те кі́йждо ва́съ въ домꙋ̀ свое́мъ ᲂу҆ себє̀, никто́же да и҆схо́дитъ ѿ мѣ́ста своегѡ̀ въ де́нь седмы́й.

И покоился народ в седьмой день.

И҆ сꙋббѡ́тствоваша лю́дїе въ де́нь седмы́й.

И нарек дом Израилев хлебу тому имя: манна; она была, как кориандровое семя, белая, вкусом же как лепешка с медом.

И҆ прозва́ша сы́нове і҆и҃лєвы и҆́мѧ томꙋ̀ ма́нна: бѧ́ше же ꙗ҆́кѡ сѣ́мѧ корїа́ндрово бѣ́ло, вкꙋ́съ же є҆гѡ̀ а҆́ки мꙋка̀ съ ме́домъ.

И сказал Моисей: вот что повелел Господь: наполните [манною] гомор для хранения в роды ваши, дабы видели хлеб, которым Я питал вас в пустыне, когда вывел вас из земли Египетской.

Рече́ же и҆̀мъ мѡѷсе́й: се́й гл҃го́лъ, є҆го́же завѣща̀ гдⷭ҇ь: напо́лните гомо́ръ ѿ ма́нны въ скро́въ въ ро́ды ва́шѧ: да ви́дѧтъ хлѣ́бъ, є҆го́же ꙗ҆до́сте вы̀ въ пꙋсты́ни, є҆гда̀ и҆зведѐ ва́съ гдⷭ҇ь ѿ землѝ є҆гѵ́петскїѧ.

И сказал Моисей Аарону: возьми один сосуд [золотой], и положи в него полный гомор манны, и поставь его пред Господом, для хранения в роды ваши.

И҆ речѐ мѡѷсе́й ко а҆арѡ́нꙋ: возмѝ ста́мнꙋ златꙋ́ю є҆ди́нꙋ и҆ вложѝ въ ню̀ гомо́ръ по́лный ѿ ма́нны, и҆ положи́ши тꙋ́ю пред̾ бг҃омъ въ соблюде́нїе въ ро́ды ва́шѧ.

И поставил его Аарон пред ковчегом свидетельства для хранения, как повелел Господь Моисею.

Ꙗ҆́коже заповѣ́да гдⷭ҇ь мѡѷсе́ю, положѝ ю҆̀ а҆арѡ́нъ пред̾ свидѣ́нїемъ въ соблюде́нїе.

Сыны Израилевы ели манну сорок лет, доколе не пришли в землю обитаемую; манну ели они, доколе не пришли к пределам земли Ханаанской.

Сы́нове же і҆и҃лєвы ꙗ҆до́ша ма́ннꙋ лѣ́тъ четы́редесѧть, до́ндеже прїидо́ша въ зе́млю ѡ҆бита́емꙋю, и҆ ꙗ҆до́ша ма́ннꙋ, до́ндеже прїидо́ша во странꙋ̀ фїнїкі́йскꙋю:

А гомор есть десятая часть ефы.

гомо́ръ же десѧ́таѧ ча́сть тре́хъ мѣ́ръ {Є҆вр.: є҆́фы} бѧ́ше.