Книга Екклезиаста, или Проповедника

Не торопись языком твоим, и сердце твое да не спешит произнести слово пред Богом; потому что Бог на небе, а ты на земле; поэтому слова твои да будут немноги.

Не ско́ръ бꙋ́ди ᲂу҆сты̑ твои́ми, и҆ се́рдце твоѐ да не ᲂу҆скорѧ́етъ и҆зноси́ти сло́во пред̾ лице́мъ бж҃їимъ, ꙗ҆́кѡ бг҃ъ на нб҃сѝ горѣ̀, ты́ же на землѝ до́лꙋ: сегѡ̀ ра́ди да бꙋ́дꙋтъ словеса̀ твоѧ̑ ма̑ла:

Ибо, как сновидения бывают при множестве забот, так голос глупого познается при множестве слов.

ꙗ҆́кѡ прихо́дитъ со́нїе во мно́жествѣ попече́нїѧ, та́кѡ и҆ гла́съ безꙋ́мнагѡ во мно́жествѣ слове́съ.

Когда даешь обет Богу, то не медли исполнить его, потому что Он не благоволит к глупым: что обещал, исполни.

А҆́ще ѡ҆бѣща́еши ѡ҆бѣ́тъ бг҃ꙋ, не ᲂу҆ме́дли ѿда́ти є҆го̀, ꙗ҆́кѡ нѣ́сть хотѣ́нїѧ въ безꙋ́мныхъ: ты̀ ᲂу҆̀бо, є҆ли̑ка а҆́ще ѡ҆бѣща́еши, ѿда́ждь.

Лучше тебе не обещать, нежели обещать и не исполнить.

Бла́го тебѣ̀ є҆́же не ѡ҆бѣщава́тисѧ, не́жели ѡ҆бѣща́вшꙋсѧ тебѣ̀, не ѿда́ти.

Не дозволяй устам твоим вводить в грех плоть твою, и не говори пред Ангелом [Божиим]: "это - ошибка!" Для чего тебе делать, чтобы Бог прогневался на слово твое и разрушил дело рук твоих?

Не да́ждь ᲂу҆стна́мъ твои̑мъ є҆́же во грѣ́хъ ввестѝ пло́ть твою̀, и҆ да не рече́ши пред̾ лице́мъ бж҃їимъ, ꙗ҆́кѡ невѣ́дѣнїе є҆́сть: да не прогнѣ́ваетсѧ бг҃ъ ѡ҆ гла́сѣ твое́мъ и҆ растли́тъ творє́нїѧ рꙋ́къ твои́хъ:

Ибо во множестве сновидений, как и во множестве слов,- много суеты; но ты бойся Бога.

ꙗ҆́кѡ во мно́жествѣ со́нїй и҆ сꙋ́етствїѧ, (та́кѡ) и҆ словеса̀ мнѡ́га, тѣ́мже бг҃а бо́йсѧ.

Если ты увидишь в какой области притеснение бедному и нарушение суда и правды, то не удивляйся этому: потому что над высоким наблюдает высший, а над ними еще высший;

А҆́ще ѡ҆би́дꙋ ни́щагѡ и҆ расхище́нїе сꙋда̀ и҆ пра́вды ᲂу҆ви́диши во странѣ̀, не диви́сѧ ѡ҆ ве́щи: ꙗ҆́кѡ высо́кїй над̾ высо́кимъ надзира́тель, и҆ высо́цыи над̾ ни́ми,

превосходство же страны в целом есть царь, заботящийся о стране.

и҆ и҆з̾ѻби́лїе {преимꙋ́щество} землѝ над̾ всѣ́мъ є҆́сть ца́рь села̀ воздѣ́ланна.

Кто любит серебро, тот не насытится серебром, и кто любит богатство, тому нет пользы от того. И это - суета!

Любѧ́й сребро̀ не насы́титсѧ сребра̀: и҆ кто̀ наслади́тсѧ во мно́жествѣ є҆гѡ̀ плода̀; И҆ сїѐ сꙋета̀.

Умножается имущество, умножаются и потребляющие его; и какое благо для владеющего им: разве только смотреть своими глазами?

Во мно́жествѣ бла́га ᲂу҆мно́жишасѧ ꙗ҆дꙋ́щїи є҆̀: и҆ ко́е мꙋ́жество и҆мꙋ́щемꙋ є҆̀; ꙗ҆́кѡ нача́ло є҆́же ви́дѣти ѻ҆чи́ма свои́ма.

Сладок сон трудящегося, мало ли, много ли он съест; но пресыщение богатого не дает ему уснуть.

Со́нъ сла́докъ рабо́тающемꙋ, а҆́ще ма́лѡ и҆лѝ мно́гѡ снѣ́сть: а҆ насы́тившагосѧ бога́тство не ѡ҆ставлѧ́етъ ᲂу҆снꙋ́ти.

Есть мучительный недуг, который видел я под солнцем: богатство, сберегаемое владетелем его во вред ему.

Є҆́сть недꙋ́гъ, є҆го́же ви́дѣхъ под̾ со́лнцемъ, бога́тство храни́мо ѿ стѧжа́телѧ во ѕло̀ є҆мꙋ̀:

И гибнет богатство это от несчастных случаев: родил он сына, и ничего нет в руках у него.

и҆ поги́бнетъ бога́тство ѻ҆́но въ попече́нїи лꙋка́внѣ: и҆ родѝ сы́на, и҆ нѣ́сть въ рꙋцѣ̀ є҆гѡ̀ ничто́же:

Как вышел он нагим из утробы матери своей, таким и отходит, каким пришел, и ничего не возьмет от труда своего, что мог бы он понести в руке своей.

ꙗ҆́коже и҆зы́де и҆з̾ чре́ва ма́тере своеѧ̀ на́гъ, возврати́тсѧ и҆тѝ, ꙗ҆́коже и҆ прїи́де, и҆ ничто́же во́зметъ ѿ трꙋда̀ своегѡ̀, да понесе́тъ въ рꙋцѣ̀ свое́й.

И это тяжкий недуг: каким пришел он, таким и отходит. Какая же польза ему, что он трудился на ветер?

И҆ сїѐ ѕо́лъ недꙋ́гъ: ꙗ҆́коже бо прїи́де, та́кѡ и҆ ѿи́детъ, и҆ ка́ѧ по́льза є҆мꙋ̀, ꙗ҆́кѡ трꙋди́тсѧ на вѣ́тръ;

А он во все дни свои ел впотьмах, в большом раздражении, в огорчении и досаде.

И҆́бо всѝ дні́е є҆гѡ̀ во тьмѣ̀ и҆ пла́чи и҆ въ ꙗ҆́рости мно́зѣ, и҆ въ недꙋ́зѣ и҆ во гнѣ́вѣ.

Вот еще, что я нашел доброго и приятного: есть и пить и наслаждаться добром во всех трудах своих, какими кто трудится под солнцем во все дни жизни своей, которые дал ему Бог; потому что это его доля.

Сѐ, ви́дѣхъ а҆́зъ благо́е, є҆́же є҆́сть и҆зрѧ́дно, є҆́же ꙗ҆́сти и҆ пи́ти и҆ ви́дѣти благосты́ню во все́мъ трꙋдѣ̀ свое́мъ, и҆́мже трꙋди́лсѧ бы под̾ со́лнцемъ, въ число̀ дні́й живота̀ своегѡ̀, ꙗ҆̀же да́лъ є҆́сть є҆мꙋ̀ бг҃ъ, ꙗ҆́кѡ сїѐ ча́сть є҆гѡ̀:

И если какому человеку Бог дал богатство и имущество, и дал ему власть пользоваться от них и брать свою долю и наслаждаться от трудов своих, то это дар Божий.

и҆́бо всѧ́комꙋ человѣ́кꙋ, є҆мꙋ́же да́лъ є҆́сть бг҃ъ бога́тство и҆ и҆мѣ̑нїѧ, и҆ вла́сть дадѐ є҆мꙋ̀ ꙗ҆́сти ѿ тогѡ̀ и҆ прїѧ́ти ча́сть свою̀ и҆ возвесели́тисѧ ѡ҆ трꙋдѣ̀ свое́мъ, сїѐ да́ръ бж҃їй є҆́сть:

Недолго будут у него в памяти дни жизни его; потому Бог и вознаграждает его радостью сердца его.

ꙗ҆́кѡ не мно́го па́мѧтствовати и҆́мать дни̑ живота̀ своегѡ̀, поне́же бг҃ъ ѡ҆блага́етъ є҆го̀ попече́ньми въ весе́лїи се́рдца є҆гѡ̀.