Третья книга Ездры

Когда лев говорил к орлу эти слова, я увидел,

И҆ бы́сть, є҆гда̀ глаго́лаше ле́въ словеса̀ сїѧ̑ ко ѻ҆рлꙋ̀, и҆ ви́дѣхъ:

что не являлась более голова, которая оставалась вместе с четырьмя крыльями, которые перешли к ней и поднимались, чтобы царствовать, но которых царство было слабо и исполнено возмущений.

и҆ сѐ, ꙗ҆́же ѡ҆ста̀ глава̀, и҆ не ꙗ҆ви́шасѧ четы́ри кри́ла ѡ҆́наѧ, ꙗ҆̀же къ немꙋ̀ преидо́ша и҆ воздвиго́шасѧ да ца́рствꙋютъ, и҆ бѧ́ше ца́рство и҆́хъ скꙋ́дно и҆ молвы̀ по́лно.

И я видел, и вот они исчезли, и все тело орла сгорало, и ужаснулась земля, и я от тревоги, исступления ума и от великого страха пробудился и сказал духу моему:

И҆ ви́дѣхъ, и҆ сѐ, та̑ не ꙗ҆влѧ́хꙋсѧ, и҆ всѐ тѣ́ло ѻ҆́рлее возжига́шесѧ, и҆ ᲂу҆страши́сѧ землѧ̀ ѕѣлѡ̀, и҆ а҆́зъ ѿ молвы̀ и҆ ᲂу҆́жаса ᲂу҆ма̀ и҆ ѿ вели́ка стра́ха воспрѧнꙋ́хъ и҆ рѣ́хъ дꙋ́хꙋ моемꙋ̀:

вот, ты причинил мне это тем, что испытываешь пути Всевышнего.

сѐ, ты̀ по́далъ є҆сѝ мнѣ̀ то̀ въ то́мъ, ꙗ҆́кѡ и҆спытꙋ́еши пꙋти̑ вы́шнѧгѡ:

Вот, я еще трепещу сердцем и весьма изнемог духом моим, и нет во мне нисколько силы от великого страха, которым я поражен в эту ночь.

сѐ, є҆щѐ ᲂу҆трꙋжде́нъ є҆́смь дꙋше́ю и҆ дꙋ́хомъ мои́мъ и҆знемого́хъ ѕѣлѡ̀, и҆ нижѐ ма́лаѧ є҆́сть во мнѣ̀ си́ла ѿ мно́жества боѧ́зни, є҆́юже ᲂу҆страши́хсѧ но́щи сеѧ̀:

Итак ныне я помолюсь Всевышнему, чтобы Он укрепил меня до конца.

нн҃ѣ ᲂу҆́бѡ помолю́сѧ вы́шнемꙋ, да мѧ̀ ᲂу҆крѣпи́тъ да́же до конца̀.

И сказал я: Владыко Господи! если я обрел благодать пред очами Твоими, если Ты нашел меня праведным пред многими, и если молитва моя подлинно взошла пред лице Твое,

И҆ реко́хъ: влⷣко гдⷭ҇и, а҆́ще ѡ҆брѣто́хъ благода́ть пред̾ ѻ҆чи́ма твои́ма, и҆ а҆́ще ѡ҆правда́нъ є҆́смь пред̾ тобо́ю па́че мно́гихъ, и҆ а҆́ще и҆́стиннѡ взы́де моле́нїе моѐ пред̾ лице́мъ твои́мъ,

укрепи меня и покажи мне, рабу Твоему, значение сего страшного видения, чтобы вполне успокоить душу мою:

ᲂу҆крѣпи́ мѧ и҆ ꙗ҆вѝ мнѣ̀ рабꙋ̀ твоемꙋ̀ толкова́нїе и҆ раздѣле́нїе видѣ́нїѧ гро́знагѡ сегѡ̀, да соверше́ннѣе ᲂу҆тѣ́шиши дꙋ́шꙋ мою̀:

ибо Ты судил меня достойным, чтобы показать мне последние времена. И Он сказал мне:

досто́йна бо менѐ и҆мѣ́лъ є҆сѝ показа́ти мнѣ̀ времена̀ послѣ̑днѧѧ. И҆ речѐ ко мнѣ̀:

Таково значение видения сего:

сїѐ є҆́сть толкова́нїе видѣ́нїѧ сегѡ̀:

орел, которого ты видел восходящим от моря, есть царство, показанное в видении Даниилу, брату твоему;

ѻ҆рла̀ є҆го́же ви́дѣлъ є҆сѝ восходѧ́ща ѿ мо́рѧ, то̀ є҆́сть ца́рство, є҆́же ви́дѣно бы́сть въ видѣ́нїи данїи́ла бра́та твоегѡ̀,

но ему не было изъяснено то, что ныне Я изъясню тебе.

но нѣ́сть є҆мꙋ̀ протолко́вано, ꙗ҆̀же а҆́зъ нн҃ѣ тебѣ̀ протолкꙋ́ю.

Вот, приходят дни, когда восстанет на земле царство более страшное, нежели все царства, бывшие прежде него.

Сѐ, дні́е грѧдꙋ́тъ, и҆ воста́нетъ ца́рство на землѝ, и҆ бꙋ́детъ боѧ́знь вѧ́щшаѧ всѣ̑мъ ца́рствѡмъ, ꙗ҆̀же бы́ша пре́жде є҆гѡ̀:

В нем будут царствовать, один после другого, двенадцать царей.

ца́рствовати же бꙋ́дꙋтъ на не́й ца́рїе двана́десѧть, є҆ди́нъ по є҆ди́номꙋ,

Второй из них начнет царствовать, и удержит власть более продолжительное время, нежели прочие двенадцать.

и҆́бо вторы́й начне́тъ ца́рствовати, и҆ то́й ѡ҆де́ржитъ вѧ́щшее вре́мѧ па́че двана́десѧти:

Таково значение двенадцати крыльев, виденных тобою.

сїѐ є҆́сть толкова́нїе двана́десѧти кри́лъ, ꙗ҆̀же ви́дѣлъ є҆сѝ.

А что ты слышал говоривший голос, исходящий не от голов орла, но из средины тела его,

И҆ є҆гѡ́же слы́шалъ є҆сѝ гла́съ, и҆́же глаго́лаше, не ѿ гла́въ є҆гѡ̀ и҆сходѧ́щь, но ѿ среди́ны тѣ́ла є҆гѡ̀,

это означает, что после времени того царства произойдут немалые распри, и царство подвергнется опасности падения; но оно не падет тогда и восстановится в первоначальное состояние свое.

сїѐ є҆́сть толкова́нїе: ꙗ҆́кѡ по́слѣ вре́мене ца́рства тогѡ̀ родѧ́тсѧ рвє́нїѧ не ма̑ла, и҆ бѣ́дствовати и҆́мать, ꙗ҆́кѡ да паде́тъ, и҆ не паде́тъ тогда̀, но па́ки возста́витсѧ въ своѐ нача́ло:

А что ты видел восемь малых подкрыльных перьев, соединенных с крыльями, это означает,

а҆ ꙗ҆̀же ви́дѣлъ є҆сѝ подкри́лєцъ ѻ҆́смь прилѣплѧ́ющихсѧ кри́ламъ є҆гѡ̀,

что восстанут в царстве восемь царей, которых времена будут легки и годы скоротечны, и два из них погибнут.

сїѐ є҆́сть толкова́нїе: воста́нꙋтъ въ то́мъ ѻ҆́смь царе́й, и҆́хже бꙋ́дꙋтъ времена̀ лє́гка и҆ лѣ̑та скѡ́раѧ, и҆ два̀ ᲂу҆́бѡ ѿ ни́хъ поги́бнꙋтъ:

Когда будет приближаться среднее время, четыре сохранятся до того времени, когда будет близок конец его; а два сохранятся до конца.

приближа́ющꙋсѧ же вре́мени сре́днемꙋ, четы́ри сохранѧ́тсѧ во вре́мѧ, є҆гда̀ начне́тъ приближа́тисѧ вре́мѧ є҆гѡ̀ да сконча́етсѧ, дво́е же на коне́цъ сохранѧ́тсѧ.

А что ты видел три головы покоящиеся, это означает,

А҆ ꙗ҆́кѡ ви́дѣлъ є҆сѝ трѝ главы̑ поко́ѧщыѧсѧ,

что в последние дни царства Всевышний воздвигнет три царства и покорит им многие другие, и они будут владычествовать над землею и обитателями ее

сїѐ є҆́сть толкова́нїе: въ послѣ̑днѧѧ є҆гѡ̀ воздви́гнетъ вы́шнїй трѝ ца̑рства и҆ призове́тъ въ нѧ̀ мно́гихъ, и҆ поѡблада́ютъ земле́ю:

с бо́льшим утеснением, нежели все прежде бывшие; поэтому они и названы головами орла,

и҆ и҆̀же ѡ҆бита́ютъ на не́й, съ трꙋдо́мъ мно́гимъ на всѣ́хъ, и҆̀же бы́ша пре́жде си́хъ, сегѡ̀ ра́ди ті́и назва́ни сꙋ́ть главы̑ ѡ҆́рли:

ибо они-то довершат беззакония его и положат конец ему.

сі́и бо бꙋ́дꙋтъ, и҆̀же воз̾ѡглавѧ́тъ нечє́стїѧ є҆гѡ̀ и҆ и҆̀же соверша́тъ послѣ̑днѧѧ є҆гѡ̀.

А что ты видел, что большая голова не являлась более, это означает, что один из царей умрет на постели своей, впрочем с мучением,

А҆ ꙗ҆́кѡ ви́дѣлъ є҆сѝ главꙋ̀ большꙋ́ю неѧвлѧ́ющꙋюсѧ, сїѐ є҆́сть толкова́нїе є҆ѧ̀: ꙗ҆́кѡ є҆ди́нъ ѿ ни́хъ на ѻ҆дрѣ̀ свое́мъ ᲂу҆́мретъ, но ѻ҆ба́че съ мꙋче́нїемъ,

а двух остальных пожрет меч;

и҆́бо два̀, и҆̀же пребꙋ́дꙋтъ, ме́чь и҆̀хъ поѧ́стъ:

меч одного пожрет того, который с ним, но и он в последствие времени умрет от меча.

є҆ди́нагѡ бо ме́чь поѧ́стъ сꙋ́щихъ съ ни́мъ, но ѻ҆ба́че и҆ се́й мече́мъ на послѣ́докъ паде́тъ.

А что ты видел, два подкрыльных пера перешли на голову, находящуюся с правой стороны,

А҆ ꙗ҆̀же ви́дѣлъ є҆сѝ два̀ подкри̑лїѧ восхѡдѧ́щаѧ на главꙋ̀, ꙗ҆́же є҆́сть ѡ҆ деснꙋ́ю странꙋ̀,

это те, которых Всевышний сохранил к концу царства, то есть царство скудное и исполненное беспокойств.

сїѐ є҆́сть толкова́нїе: сі́и сꙋ́ть, и҆̀хже соблюдѐ вы́шнїй въ коне́цъ сво́й, то̀ є҆́сть ца́рство скꙋ́дное и҆ скорбе́й по́лно.

Лев, которого ты видел поднявшимся из леса и рыкающим, говорящим к орлу и обличающим его в неправдах его всеми словами его, которые ты слышал,

Ꙗ҆́коже ви́дѣлъ є҆сѝ и҆ льва̀, є҆го́же ви́дѣлъ є҆сѝ ѿ лѣ́са возбꙋди́вшасѧ, рыка́юща и҆ глаго́люща ко ѻ҆рлꙋ̀, и҆ ѡ҆блича́юща є҆го̀ и҆ непра̑вды є҆гѡ̀ всѣ́ми словесы̀ є҆гѡ̀, ꙗ҆́коже слы́шалъ є҆сѝ:

это - Помазанник, сохраненный Всевышним к концу против них и нечестий их, Который обличит их и представит пред ними притеснения их.

се́й є҆́сть вѣ́тръ, є҆го́же сохрани́лъ вы́шнїй на коне́цъ на ни́хъ и҆ на нечє́стїѧ и҆́хъ, и҆ ѡ҆бличи́тъ тѣ́хъ и҆ ѡ҆б̾ѧви́тъ пред̾ тѣ́ми пре́лєсти и҆́хъ,

Он поставит их на суд живых и, обличив их, накажет их.

поста́витъ бо и҆̀хъ на сꙋдѣ̀ живы́хъ: и҆ бꙋ́детъ, є҆гда̀ ѡ҆бличи́тъ и҆̀хъ, тогда̀ нака́жетъ и҆̀хъ:

Он по милосердию избавит остаток народа Моего, тех, которые сохранились в пределах Моих, и обрадует их, доколе не придет конец, день суда, о котором Я сказал тебе вначале.

и҆́бо ѡ҆ста́нокъ люді́й мои́хъ и҆зба́витъ съ бѣ́дностїю, и҆̀же сохране́ни сꙋ́ть на конца́хъ мои́хъ, и҆ ᲂу҆блажи́тъ и҆̀хъ, до́ндеже прїи́детъ коне́цъ де́нь сꙋда̀, ѡ҆ не́мже гл҃ахъ тебѣ̀ ѿ нача́ла.

Таков сон, виденный тобою, и таково значение его.

Се́й со́нъ, є҆го́же ви́дѣлъ є҆сѝ, и҆ сїѧ̑ сꙋ́ть толкова̑нїѧ.

Ты один был достоин знать эту тайну Всевышнего.

Ты̀ ᲂу҆̀бо є҆ди́нъ досто́инъ бы́лъ є҆сѝ зна́ти та́йнꙋ сїю̀ вы́шнѧгѡ:

Все это, виденное тобою, напиши в книге и положи в сокровенном месте;

напишѝ ᲂу҆́бѡ всѧ̑ сїѧ̑ въ кни́гꙋ, ꙗ҆̀же ви́дѣлъ є҆сѝ, и҆ положѝ ѧ҆̀ въ мѣ́стѣ сохра́ннѣ,

и научи этому мудрых из народа твоего, которых сердца́ призна́ешь способными принять и хранить сии тайны.

и҆ наꙋчи́ши си̑мъ мꙋ̑дрыѧ ѿ люді́й твои́хъ, и҆́хже сердца̀ вѣ́си, ꙗ҆́кѡ мо́гꙋтъ прїѧ́ти и҆ храни́ти та̑йны сїѧ̑:

А ты пребудь здесь еще семь дней, чтобы тебе показано было, что Всевышнему угодно будет показать тебе. И отошел от меня.

ты́ же є҆щѐ потерпѝ здѣ̀ и҆ны́хъ дні́й се́дмь, да тебѣ̀ пока́зано бꙋ́детъ всѐ, є҆́же и҆зво́литсѧ вы́шнемꙋ показа́ти тебѣ̀. И҆ ѿи́де ѿ менє̀.

Когда по истечении семи дней весь народ услышал, что я не возвратился в город, собрались все от малого до большого и, придя ко мне, говорили мне:

И҆ бы́сть, є҆гда̀ ᲂу҆слы́ша ве́сь наро́дъ, ꙗ҆́кѡ проидо́ша се́дмь дні́й, и҆ а҆́зъ не возврати́хсѧ во гра́дъ, и҆ собра́шасѧ всѝ ѿ ме́ньшагѡ да́же до бо́льшагѡ, и҆ прїидо́ша ко мнѣ̀ и҆ реко́ша мѝ, глаго́люще:

чем согрешили мы против тебя? И чем обидели тебя, что ты, оставив нас, сидишь на этом месте?

что̀ согрѣши́ли є҆смы̀ тебѣ̀ и҆ что̀ непра́во содѣ́ѧхомъ на тѧ̀, ꙗ҆́кѡ ѡ҆ставлѧ́ѧй на́съ сѣ́лъ є҆сѝ на мѣ́стѣ то́мъ;

Ты один из всего народа остался нам, как гроздь от винограда, как светильник в темном месте и как пристань и корабль, спасенный от бури.

ты́ бо на́мъ ѡ҆ста́лсѧ є҆сѝ є҆ди́нъ ѿ всѣ́хъ люді́й, ꙗ҆́коже гро́здъ ѿ вїногра́да и҆ ꙗ҆́кѡ свѣти́льникъ въ мѣ́стѣ мра́чнѣ и҆ ꙗ҆́кѡ приста́нище и҆ кора́бль спасе́ный ѿ бꙋ́ри:

Неужели мало бедствий, приключившихся нам?

и҆лѝ недовѡ́льна на́мъ сꙋ́ть ѕла̑ѧ, ꙗ҆̀же приключа́ютсѧ;

Если ты оставишь нас, то лучше было бы для нас сгореть, когда горел Сион.

а҆́ще ᲂу҆̀бо ты̀ на́съ ѡ҆ста́виши, ко́ль лꙋ́чше бы на́мъ бы́ло, а҆́ще бы́хомъ сожже́ни бы́ли и҆ мы̀ съ сожже́нїемъ сїѡ́на;

Ибо мы не лучше тех, которые умерли там. И плакали они с громким воплем. Отвечая им, я сказал:

нижѐ бо мы̀ є҆смы̀ лꙋ́чши тѣ́хъ, и҆̀же та́мѡ ᲂу҆мро́ша. И҆ пла́каша гла́сомъ вели́кимъ. И҆ ѿвѣща́хъ къ ни̑мъ и҆ реко́хъ:

надейся, Израиль, и не скорби, дом Иакова;

ᲂу҆пова́й, і҆и҃лю, и҆ не скорбѝ ты̀, до́ме і҆а́кѡвль:

ибо помнит о вас Всевышний, и Крепкий не забыл вас в напасти.

є҆́сть бо па́мѧть ѡ҆ ва́съ пред̾ вы́шнимъ, и҆ крѣ́пкїй не забы̀ ва́съ въ напа́сти:

И я не оставил вас и не ушел от вас, но пришел на это место, чтобы помолиться о разоренном Сионе и просить милосердия уничиженной святыне вашей.

а҆́зъ бо не ѡ҆ста́вихъ ва́съ, ни ѿидо́хъ ѿ ва́съ, но прїидо́хъ на сїѐ мѣ́сто, да помолю́сѧ ѡ҆ разоре́нїи сїѡ́на, да взыщꙋ̀ млⷭ҇рдїе за смире́нїе ст҃ы́ни ва́шеѧ:

Теперь идите каждый в дом свой, и я приду к вам после сих дней.

и҆ нн҃ѣ и҆ди́те є҆ди́нъ кі́йждо въ до́мъ сво́й, и҆ а҆́зъ прїидꙋ̀ къ ва́мъ по дне́хъ си́хъ.

И пошел народ, как я сказал ему, в город,

И҆ ѿи́де наро́дъ, ꙗ҆́коже реко́хъ є҆мꙋ̀, во гра́дъ:

а я оставался в поле в продолжение семи дней, как повелено мне, и питался в те дни только цветами полевыми, и трава была мне пищею.

а҆́зъ же сѣдо́хъ на по́ли се́дмь дні́й, ꙗ҆́коже мѝ повелѣ̀, и҆ ꙗ҆до́хъ то́кмѡ ѿ цвѣтѡ́въ се́льныхъ, и҆ ѿ тра́въ сотворена̀ бы́сть мнѣ̀ пи́ща во дне́хъ тѣ́хъ.