Первая книга Царств (Первая книга Самуила)

В один день сказал Ионафан, сын Саулов, слуге оруженосцу своему: ступай, перейдем к отряду Филистимскому, что на той стороне. А отцу своему не сказал об этом.

И҆ бы́сть во є҆ди́нъ де́нь, и҆ речѐ і҆ѡнаѳа́нъ сы́нъ саꙋ́ловъ ѻ҆́трочищꙋ носѧ́щемꙋ ѻ҆рꙋ́жїе є҆гѡ̀: грѧдѝ, и҆ пре́йдемъ въ месса́вꙋ и҆ноплеме́нникѡвъ и҆̀же на ѻ҆́нѣй странѣ̀. И҆ ѻ҆тцꙋ̀ своемꙋ̀ не возвѣстѝ сегѡ̀.

Саул же находился в окраине Гивы, под гранатовым деревом, что в Мигроне. С ним было около шестисот человек народа

И҆ саꙋ́лъ сѣдѧ́ше на верхꙋ̀ холма̀ под̾ дре́вомъ ꙗ҆́блоннымъ є҆́же въ магдѡ́нѣ, и҆ бѧ́ше съ ни́мъ ꙗ҆́кѡ ше́сть сѡ́тъ мꙋже́й.

и Ахия, сын Ахитува, брата Иохаведа, сына Финееса, сына Илия, священник Господа в Силоме, носивший ефод. Народ же не знал, что Ионафан пошел.

И҆ а҆хі́а сы́нъ а҆хі́товъ, бра́та і҆ѡхаве́дова, сы́на фїнее́сова, сы́на и҆лі́и, і҆ере́й бж҃їй въ силѡ́мѣ носѧ̀ є҆фꙋ́дъ: и҆ лю́дїе не вѣ́дѧхꙋ, ꙗ҆́кѡ ѿи́де і҆ѡнаѳа́нъ.

Между переходами, по которым Ионафан искал пробраться к отряду Филистимскому, была острая скала с одной стороны и острая скала с другой: имя одной Боцец, а имя другой Сене;

Посредѣ́ же прехо́да, и҆дѣ́же хотѧ́ше і҆ѡнаѳа́нъ прейтѝ въ ста́нъ и҆ноплеме́нничь, бы́сть ка́мень ѻ҆́стрый ѿсю́дꙋ и҆ ка́мень ѻ҆́стрый ѿѻнꙋ́дꙋ: и҆́мѧ є҆ди́номꙋ васе́съ и҆ дрꙋго́мꙋ сенна̀:

одна скала выдавалась с севера к Михмасу, другая с юга к Гиве.

ка́мень є҆ди́нъ стоѧ́ше ѿ сѣ́вера проти́вꙋ махма́са, и҆ ка́мень вторы́й ѿ ю҆́га проти́вꙋ гаваѝ.

И сказал Ионафан слуге оруженосцу своему: ступай, перейдем к отряду этих необрезанных; может быть, Господь поможет нам, ибо для Господа нетрудно спасти чрез многих, или немногих.

И҆ речѐ і҆ѡнаѳа́нъ ко ѻ҆́трочищꙋ носѧ́щемꙋ ѻ҆рꙋ́жїе є҆гѡ̀: грѧдѝ, пре́йдемъ въ месса́вꙋ неѡбрѣ́занныхъ си́хъ, не́гли что̀ сотвори́тъ на́мъ гдⷭ҇ь, ꙗ҆́кѡ нѣ́сть гдⷭ҇ꙋ не ᲂу҆до́бно спⷭ҇тѝ во мно́гихъ и҆лѝ въ ма́лыхъ.

И отвечал оруженосец: делай все, что на сердце у тебя; иди, вот я с тобою, куда тебе угодно.

И҆ речѐ є҆мꙋ̀ носѧ́й ѻ҆рꙋ́жїе є҆гѡ̀: творѝ всѐ, на не́же се́рдце твоѐ склонѧ́етсѧ: сѐ, а҆́зъ съ тобо́ю є҆́смь, ꙗ҆́коже се́рдце твоѐ се́рдце моѐ.

И сказал Ионафан: вот, мы перейдем к этим людям и станем на виду у них;

И҆ речѐ і҆ѡнаѳа́нъ: сѐ, мы̀ пре́йдемъ къ мꙋжє́мъ и҆ ꙗ҆ви́мсѧ къ ни̑мъ:

если они так скажут нам: "остановитесь, пока мы подойдем к вам", то мы остановимся на своих местах и не взойдем к ним;

а҆́ще сїѧ̑ рекꙋ́тъ къ на́мъ: поме́длите та́мѡ, до́ндеже возвѣсти́мъ ва́мъ: то̀ постои́мъ са́ми на мѣ́стѣ свое́мъ и҆ не по́йдемъ къ ни̑мъ:

а если так скажут: "поднимитесь к нам", то мы взойдем, ибо Господь предал их в руки наши; и это будет знаком для нас.

а҆́ще же къ на́мъ си́це рекꙋ́тъ: взы́дите къ на́мъ: то̀ взы́демъ, ꙗ҆́кѡ предадѐ и҆̀хъ гдⷭ҇ь въ рꙋ́ки на́шѧ: сїѐ на́мъ зна́менїе (да бꙋ́детъ).

Когда оба они стали на виду у отряда Филистимского, то Филистимляне сказали: вот, Евреи выходят из ущелий, в которых попрятались они.

И҆ внидо́ста ѻ҆́ба въ месса́вꙋ и҆ноплеме́нникѡвъ. И҆ глаго́лаша и҆ноплемє́нницы: сѐ, є҆вре́є и҆схо́дѧтъ и҆з̾ разсѣ́линъ свои́хъ, и҆дѣ́же скры́шасѧ.

И закричали люди, составлявшие отряд, к Ионафану и оруженосцу его, говоря: взойдите к нам, и мы вам скажем нечто. Тогда Ионафан сказал оруженосцу своему: следуй за мною, ибо Господь предал их в руки Израиля.

И҆ ѿвѣща́ша мꙋ́жїе месса̑вли ко і҆ѡнаѳа́нꙋ и҆ къ носѧ́щемꙋ ѻ҆рꙋ́жїе є҆гѡ̀, и҆ рѣ́ша: взы́дите къ на́мъ, и҆ ꙗ҆ви́мъ ва́мъ глаго́лъ. И҆ речѐ і҆ѡнаѳа́нъ къ носѧ́щемꙋ ѻ҆рꙋ́жїе є҆гѡ̀: грѧдѝ по мнѣ̀, ꙗ҆́кѡ предадѐ и҆̀хъ гдⷭ҇ь въ рꙋ́ки і҆и҃лєвы.

И начал всходить Ионафан, цепляясь руками и ногами, и оруженосец его за ним. И падали Филистимляне пред Ионафаном, а оруженосец добивал их за ним.

И҆ взы́де і҆ѡнаѳа́нъ (ползꙋ́щь) на рꙋка́хъ и҆ на нога́хъ свои́хъ, и҆ носѧ́й ѻ҆рꙋ́жїе є҆гѡ̀ за ни́мъ. И҆ ᲂу҆зрѣ́ша и҆ноплемє́нницы лицѐ і҆ѡнаѳа́не, и҆ поразѝ и҆̀хъ: и҆ носѧ́й ѻ҆рꙋ́жїе є҆гѡ̀ и҆дѧ́ше в̾слѣ́дъ є҆гѡ̀.

И пало от этого первого поражения, нанесенного Ионафаном и оруженосцем его, около двадцати человек, на половине поля, обрабатываемого парою волов в день.

И҆ бы́сть ꙗ҆́зва пе́рваѧ, є҆́юже поразѝ і҆ѡнаѳа́нъ и҆ носѧ́й ѻ҆рꙋ́жїе є҆гѡ̀, ꙗ҆́кѡ два́десѧть мꙋже́й копі́йцами и҆ каменоверже́нїемъ и҆ креме́нїемъ полевы́мъ.

И произошел ужас в стане на поле и во всем народе; передовые отряды и опустошавшие землю пришли в трепет [и не хотели сражаться]; дрогнула вся земля, и был ужас великий от Господа.

И҆ бы́сть ᲂу҆́жасъ въ полцѣ̀ и҆ на селѣ̀: и҆ всѝ лю́дїе и҆̀же въ месса́вѣ и҆ гꙋбѧ́щїи ᲂу҆жаснꙋ́шасѧ, и҆ ті́и не хотѧ́хꙋ бра́тисѧ: и҆ вострепета̀ землѧ̀, и҆ бы́сть ᲂу҆́жасъ ѿ гдⷭ҇а.

И увидели стражи Саула в Гиве Вениаминовой, что толпа рассеивается и бежит туда и сюда.

И҆ ви́дѣша соглѧда́тає саꙋ́лѡвы въ гаваѝ венїамі́ни, и҆ сѐ, по́лкъ смѧте́сѧ сѣ́мѡ и҆ ѻ҆на́мѡ.

И сказал Саул к народу, бывшему с ним; пересмотрите и узнайте, кто из наших вышел. И пересмотрели, и вот нет Ионафана и оруженосца его.

И҆ речѐ саꙋ́лъ лю́демъ сꙋ́щымъ съ ни́мъ: разсмотри́те нн҃ѣ и҆ ви́дите, кто̀ ѿи́де ѿ ва́съ. И҆ разсмотри́ша, и҆ сѐ, не ѡ҆брѣ́тесѧ і҆ѡнаѳа́нъ и҆ носѧ́й ѻ҆рꙋ́жїе є҆гѡ̀.

И сказал Саул Ахии: "принеси кивот^* Божий", ибо кивот Божий в то время был с сынами Израильскими.

И҆ речѐ саꙋ́лъ ко а҆хі́и: принесѝ є҆фꙋ́дъ, ꙗ҆́кѡ бѣ̀ кївѡ́тъ бж҃їй въ то́й де́нь съ сынмѝ і҆и҃левыми.

Саул еще говорил к священнику, как смятение в стане Филистимском более и более [распространялось и] увеличивалось. Тогда сказал Саул священнику: сложи руки твои.

И҆ бы́сть є҆гда̀ глаго́лаше саꙋ́лъ ко і҆ере́ю, и҆ шꙋ́мъ въ полцѣ̀ и҆ноплеме́нничи ходѧ̀ и҆дѧ́ше и҆ мно́жашесѧ. И҆ речѐ саꙋ́лъ ко і҆ере́ю: пригнѝ рꙋ́ки твоѧ̑.

И воскликнул Саул и весь народ, бывший с ним, и пришли к месту сражения, и вот, там меч каждого обращен был против ближнего своего; смятение было очень великое.

И҆ и҆зы́де саꙋ́лъ и҆ всѝ лю́дїе и҆̀же съ ни́мъ, и҆ и҆зыдо́ша до сѣ́чи. И҆ сѐ, бы́сть ѻ҆рꙋ́жїе коегѡ́ждо на бли́жнѧго своего̀, (и҆ бы́сть) мѧте́жъ вели́къ ѕѣлѡ̀.

Тогда и Евреи, которые вчера и третьего дня были у Филистимлян и которые повсюду ходили с ними в стане, пристали к Израильтянам, находившимся с Саулом и Ионафаном;

Но и҆ рабѝ {Є҆вр.: є҆вре́є.}, и҆̀же бы́ша со и҆ноплемє́нники вчера̀ и҆ тре́тїѧгѡ днѐ, вше́дшїи въ по́лкъ, ѡ҆брати́шасѧ и҆ ті́и є҆́же бы́ти и҆̀мъ со і҆и҃льтѧны сꙋ́щими съ саꙋ́ломъ и҆ со і҆ѡнаѳа́номъ.

и все Израильтяне, скрывавшиеся в горе Ефремовой, услышав, что Филистимляне побежали, также пристали к своим в сражении.

И҆ всѝ і҆и҃льтѧне скры́вшїисѧ въ горѣ̀ є҆фре́мли ᲂу҆слы́шаша, ꙗ҆́кѡ ѿбѣго́ша и҆ноплемє́нницы: приложи́шасѧ и҆ ті́и в̾слѣ́дъ и҆́хъ на бра́нь.

И спас Господь в тот день Израиля; битва же простерлась даже до Беф-Авена. [Всех людей было с Саулом до десяти тысяч, и битва происходила по всему городу на горе Ефремовой.]

И҆ сп҃сѐ гдⷭ҇ь въ то́й де́нь і҆и҃лѧ: бра́нь же про́йде да́же до вамѡ́ѳа: и҆ всѝ лю́дїе бѧ́хꙋ съ саꙋ́ломъ, ꙗ҆́кѡ де́сѧть ты́сѧщъ мꙋже́й, и҆ бѣ̀ бра́нь разсы́пана во ве́сь гра́дъ на горѣ̀ є҆фре́мли.

Люди Израильские были истомлены в тот день; а Саул [весьма безрассудно] заклял народ, сказав: проклят, кто вкусит хлеба до вечера, доколе я не отомщу врагам моим. И никто из народа не вкусил пищи.

И҆ саꙋ́лъ сотворѝ безꙋ́мїе ве́лїе въ де́нь то́й, и҆ заклѧ̀ лю́ди, глаго́лѧ: про́клѧтъ человѣ́къ, и҆́же ꙗ҆́сти бꙋ́детъ хлѣ́бъ да́же до ве́чера, до́ндеже ѿмщꙋ̀ врагѡ́мъ мои̑мъ. И҆ не вкꙋси́ша лю́дїе всѝ хлѣ́ба:

И пошел весь народ в лес, и был там на поляне мед.

и҆ всѧ̀ землѧ̀ ѡ҆бѣ́даше: и҆ сѐ, бѧ́ше дꙋбра́ва пче́льнаѧ пред̾ лице́мъ села̀:

И вошел народ в лес, говоря: вот, течет мед. Но никто не протянул руки своей ко рту своему, ибо народ боялся заклятия.

и҆ внидо́ша лю́дїе во пче́льникъ, и҆ сѐ, и҆схожда́хꙋ глаго́люще: (ꙗ҆́кѡ и҆стечѐ ме́дъ,) и҆ не бѣ̀ возвраща́ющагѡ рꙋкѝ своеѧ̀ ко ᲂу҆стѡ́мъ свои̑мъ, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆боѧ́шасѧ лю́дїе клѧ́твы гдⷭ҇ни.

Ионафан же не слышал, когда отец его заклинал народ, и, протянув конец палки, которая была в руке его, обмакнул ее в сот медовый и обратил рукою к устам своим, и просветлели глаза его.

І҆ѡнаѳа́нъ же не слы́шаше, є҆гда̀ заклина́ше ѻ҆те́цъ є҆гѡ̀ лю́ди: и҆ прострѐ коне́цъ жезла̀ своегѡ̀, и҆́же въ рꙋкꙋ̀ є҆мꙋ̀, и҆ ѡ҆мочѝ є҆го̀ въ со́тѣ ме́двенѣ, и҆ ѡ҆братѝ рꙋ́кꙋ свою̀ во ᲂу҆ста̀ своѧ̑, и҆ прозрѣ́ша ѻ҆́чи є҆гѡ̀.

И сказал ему один из народа, говоря: отец твой заклял народ, сказав: "проклят, кто сегодня вкусит пищи"; от этого народ истомился.

И҆ речѐ є҆ди́нъ ѿ люді́й, глаго́лѧ: клены́й проклѧ̀ ѻ҆те́цъ тво́й лю́ди, глаго́лѧ: про́клѧтъ человѣ́къ, и҆́же ꙗ҆́сти бꙋ́детъ хлѣ́бъ въ де́нь се́й: и҆ и҆знемого́ша лю́дїе.

И сказал Ионафан: смутил отец мой землю; смотрите, у меня просветлели глаза, когда я вкусил немного этого меду;

И҆ ᲂу҆разꙋмѣ̀ і҆ѡнаѳа́нъ и҆ речѐ: смꙋтѝ ѻ҆те́цъ мо́й зе́млю: ви́ждь, ꙗ҆́кѡ прозрѣ́ша ѻ҆́чи моѝ, є҆гда̀ вкꙋси́хъ ма́лѡ ѿ ме́да сегѡ̀:

если бы поел сегодня народ из добычи, какую нашел у врагов своих, то не большее ли было бы поражение Филистимлян?

ѽ, дабы̀ ꙗ҆́ли ꙗ҆дꙋ́ще дне́сь лю́дїе ѿ коры́стей врагѡ́въ свои́хъ, и҆̀хже ѡ҆брѣто́ша, мно́жайшаѧ бы дне́сь ꙗ҆́зва была̀ во и҆ноплеме́нницѣхъ.

И поражали Филистимлян в тот день от Михмаса до Аиалона, и народ очень истомился.

И҆ порази́ша въ де́нь то́й ѿ и҆ноплеме́нникѡвъ мно́жае не́жели въ махма́сѣ: и҆ ᲂу҆трꙋди́шасѧ лю́дїе ѕѣлѡ̀.

И кинулся народ на добычу, и брали овец, волов и телят, и заколали на земле, и ел народ с кровью.

И҆ ᲂу҆стреми́шасѧ лю́дїе на кѡры́сти, и҆ поѧ́ша лю́дїе стада̀ и҆ бꙋ́йволы и҆ говѧ̑да: и҆ закала́хꙋ на землѝ, и҆ ꙗ҆до́ша лю́дїе съ кро́вїю.

И возвестили Саулу, говоря: вот, народ грешит пред Господом, ест с кровью. И сказал Саул: вы согрешили; привалите ко мне теперь большой камень.

И҆ возвѣсти́ша саꙋ́лꙋ, глаго́люще: согрѣши́ша лю́дїе ко гдⷭ҇ꙋ, ꙗ҆дꙋ́ще съ кро́вїю. И҆ речѐ саꙋ́лъ: ѿ геѳе́ма привали́те мнѣ̀ сѣ́мѡ ка́мень ве́лїй.

Потом сказал Саул: пройдите между народом и скажите ему: пусть каждый приводит ко мне своего вола и каждый свою овцу, и заколайте здесь и ешьте, и не грешите пред Господом, не ешьте с кровью. И приводили все из народа, каждый своею рукою, вола своего [и свою овцу] ночью, и заколали там.

И҆ речѐ саꙋ́лъ: ше́дше къ лю́демъ рцы́те и҆̀мъ: да принесе́тъ кі́йждо сѣ́мѡ тельца̀ своего̀ и҆ кі́йждо ѻ҆́вцꙋ свою̀, и҆ да зако́лютъ на ка́мени се́мъ, и҆ ꙗ҆ди́те ѧ҆̀, и҆ не согрѣша́йте гдⷭ҇ꙋ ꙗ҆дꙋ́ще съ кро́вїю. И҆ приведо́ша но́щїю всѝ лю́дїе своѐ кі́йждо, є҆́же и҆мѧ́ше въ рꙋцѣ̀ свое́й, и҆ закала́хꙋ та́мѡ.

И устроил Саул жертвенник Господу: то был первый жертвенник, поставленный им Господу.

И҆ созда̀ саꙋ́лъ та́мѡ ѻ҆лта́рь гдⷭ҇ꙋ: се́й нача̀ саꙋ́лъ созида́ти ѻ҆лта́рь гдⷭ҇ꙋ.

И сказал Саул: пойдем в погоню за Филистимлянами ночью и оберем их до рассвета и не оставим у них ни одного человека. И сказали: делай все, что хорошо в глазах твоих. Священник же сказал: приступим здесь к Богу.

И҆ речѐ саꙋ́лъ: сни́демъ в̾слѣ́дъ и҆ноплемє́нникъ но́щїю, и҆ расхи́тимъ и҆̀хъ, до́ндеже зарѧ̀ бꙋ́детъ, и҆ не ѡ҆ста́вимъ ѿ ни́хъ мꙋ́жа. И҆ рѣ́ша: всѐ є҆́же бла́го пред̾ ѻ҆чи́ма твои́ма, творѝ. И҆ речѐ і҆ере́й: пристꙋ́пимъ сѣ́мѡ къ бг҃ꙋ.

И вопросил Саул Бога: идти ли мне в погоню за Филистимлянами? предашь ли их в руки Израиля? Но Он не отвечал ему в тот день.

И҆ вопросѝ саꙋ́лъ бг҃а: сни́дꙋ ли в̾слѣ́дъ и҆ноплеме́нникѡвъ; преда́си ли и҆̀хъ въ рꙋ́ки і҆и҃льтѧнѡмъ; И҆ не ѿвѣща̀ є҆мꙋ̀ гдⷭ҇ь въ де́нь то́й.

Тогда сказал Саул: пусть подойдут сюда все начальники народа и разведают и узнают, на ком грех ныне?

И҆ речѐ саꙋ́лъ: приведи́те сѣ́мѡ всѧ̑ кѡлѣ́на і҆и҃лєва, и҆ ᲂу҆разꙋмѣ́йте и҆ ᲂу҆вѣ́ждьте, на ко́мъ бы́сть грѣ́хъ се́й дне́сь,

ибо,- жив Господь, спасший Израиля,- если окажется и на Ионафане, сыне моем, то и он умрет непременно. Но никто не отвечал ему из всего народа.

ꙗ҆́кѡ жи́въ гдⷭ҇ь сп҃сы́й і҆и҃лѧ, ꙗ҆́кѡ а҆́ще ѿвѣ́тъ бꙋ́детъ на і҆ѡнаѳа́на сы́на моего̀, сме́ртїю да ᲂу҆́мретъ. И҆ не бѣ̀ ѿвѣща́ющагѡ ѿ всѣ́хъ люді́й.

И сказал Саул всем Израильтянам: станьте вы по одну сторону, а я и сын мой Ионафан станем по другую сторону. И отвечал народ Саулу: делай, что хорошо в глазах твоих.

И҆ речѐ саꙋ́лъ всемꙋ̀ і҆и҃лю: вы̀ ста́ните на є҆ди́нꙋ странꙋ̀, а҆́зъ же и҆ і҆ѡнаѳа́нъ сы́нъ мо́й ста́немъ на дрꙋгꙋ́ю странꙋ̀. И҆ рѣ́ша лю́дїе къ саꙋ́лꙋ: є҆́же бла́го пред̾ тобо́ю, творѝ.

И сказал Саул: Господи, Боже Израилев! [отчего Ты ныне не отвечал рабу Твоему? моя ли в том вина, или сына моего Ионафана? Господи, Боже Израилев!] дай знамение. [Если же она в народе Твоем Израиле, дай ему освящение.] И уличены были Ионафан и Саул, а народ вышел правым.

И҆ речѐ саꙋ́лъ: гдⷭ҇и бж҃е і҆и҃левъ, что̀ ꙗ҆́кѡ не ѿвѣща́лъ є҆сѝ рабꙋ̀ твоемꙋ̀ дне́сь; и҆лѝ моѧ̀ є҆́сть, и҆лѝ сы́на моегѡ̀ і҆ѡнаѳа́на непра́вда; гдⷭ҇и бж҃е і҆и҃левъ, да́ждь зна́менїе: и҆ а҆́ще рече́ши сїѧ̑, да́ждь нн҃ѣ лю́демъ твои̑мъ і҆и҃лю, да́ждь нн҃ѣ прпⷣбїе. И҆ падѐ жре́бїй на і҆ѡнаѳа́на и҆ саꙋ́ла, и҆ лю́дїе и҆зыдо́ша.

Тогда сказал Саул: бросьте жребий между мною и между Ионафаном, сыном моим, [и кого объявит Господь, тот да умрет. И сказал народ Саулу: да не будет так! Но Саул настоял. И бросили жребий между ним и Ионафаном, сыном его,] и пал жребий на Ионафана.

И҆ речѐ саꙋ́лъ: ве́рзите жре́бїй на мѧ̀ и҆ на і҆ѡнаѳа́на сы́на моего̀: є҆го́же ѡ҆б̾ѧви́тъ гдⷭ҇ь, сме́ртїю да ᲂу҆́мретъ. И҆ рѣ́ша лю́дїе къ саꙋ́лꙋ: нѣ́сть се́й глаго́лъ. И҆ премо́же саꙋ́лъ лю́ди, и҆ верго́ша ѡ҆ не́мъ и҆ і҆ѡнаѳа́нѣ сы́нѣ є҆гѡ̀, и҆ падѐ на і҆ѡнаѳа́на жре́бїй.

И сказал Саул Ионафану: расскажи мне, что сделал ты? И рассказал ему Ионафан и сказал: я отведал концом палки, которая в руке моей, немного меду; и вот, я должен умереть.

И҆ речѐ саꙋ́лъ ко і҆ѡнаѳа́нꙋ: возвѣсти́ ми, что̀ сотвори́лъ є҆сѝ; И҆ возвѣстѝ є҆мꙋ̀ і҆ѡнаѳа́нъ и҆ речѐ: вкꙋша́ѧ вкꙋси́хъ ма́лѡ ме́дꙋ ѡ҆мочи́въ коне́цъ жезла̀, и҆́же въ рꙋкꙋ̀ моє́ю, и҆ сѐ, а҆́зъ ᲂу҆мира́ю.

И сказал Саул: пусть то и то сделает мне Бог, и еще больше сделает; ты, Ионафан, должен сегодня умереть!

И҆ речѐ є҆мꙋ̀ саꙋ́лъ: сїѧ̑ да сотвори́тъ мѝ бг҃ъ, и҆ сїѧ̑ да приложи́тъ мѝ, ꙗ҆́кѡ сме́ртїю ᲂу҆́мреши дне́сь.

Но народ сказал Саулу: Ионафану ли умереть, который доставил столь великое спасение Израилю? Да не будет этого! Жив Господь, и волос не упадет с головы его на землю, ибо с Богом он действовал ныне. И освободил народ Ионафана, и не умер он.

И҆ рѣ́ша лю́дїе къ саꙋ́лꙋ: є҆да̀ дне́сь ᲂу҆́мретъ сотвори́вый спасе́нїе сїѐ ве́лїе во і҆и҃ли; не бꙋ́ди то̀, жи́въ гдⷭ҇ь, а҆́ще паде́тъ вла́съ главы̀ є҆гѡ̀ на зе́млю, ꙗ҆́кѡ млⷭ҇ть бж҃їю сотворѝ въ де́нь се́й. И҆ помоли́шасѧ лю́дїе ѡ҆ і҆ѡнаѳа́нѣ въ де́нь то́й, и҆ не ᲂу҆́мре.

И возвратился Саул от преследования Филистимлян; Филистимляне же пошли в свое место.

И҆ не и҆́де саꙋ́лъ в̾слѣ́дъ и҆ноплеме́нникѡвъ: и҆ноплемє́нницы же ѿидо́ша въ мѣ́сто своѐ.

И утвердил Саул свое царствование над Израилем, и воевал со всеми окрестными врагами своими, с Моавом и с Аммонитянами, и с Едомом [и с Вефором] и с царями Совы и с Филистимлянами, и везде, против кого ни обращался, имел успех.

И҆ саꙋ́лъ ᲂу҆крѣпи́сѧ ца́рствовати во і҆и҃ли, и҆ побѣжда́ше ѡ҆́крестъ всѧ̑ врагѝ своѧ̑ въ мѡа́вѣ и҆ въ сынѣ́хъ а҆ммѡ́нихъ и҆ въ сынѣ́хъ є҆дѡ́млихъ и҆ въ веѳѡ́рѣ и҆ въ ца́рствїи сꙋва́ни и҆ во и҆ноплеме́нницѣхъ: и҆ а҆́може а҆́ще ѡ҆браща́шесѧ, спаса́шесѧ.

И устроил войско, и поразил Амалика, и освободил Израиля от руки грабителей его.

И҆ сотворѝ си́лꙋ, и҆ побѣдѝ а҆мали́ка, и҆ и҆зба́ви і҆и҃лѧ и҆з̾ рꙋкѝ попира́ющихъ є҆го̀.

Сыновья у Саула были: Ионафан, Иессуи и Мелхисуа; а имена двух дочерей его: имя старшей - Мерова, а имя младшей - Мелхола.

И҆ бѣ́ша сы́нове саꙋ́лѡвы і҆ѡнаѳа́нъ и҆ і҆исꙋ́й и҆ мелхїсꙋѐ: и҆мена́ же двою̀ дщє́рїю є҆гѡ̀, и҆́мѧ перворо́днѣй меро́ва и҆ и҆́мѧ вторѣ́й мелхо́ла:

Имя же жены Сауловой - Ахиноамь, дочь Ахимааца; а имя начальника войска его - Авенир, сын Нира, дяди Саулова.

и҆́мѧ же женѣ̀ є҆гѡ̀ а҆хїноо́ма, дще́рь а҆хїмаа́сова: и҆ и҆́мѧ старѣ́йшинѣ вѡ́й є҆гѡ̀ а҆вени́ръ сы́нъ ни́ра сы́на ᲂу҆́жика саꙋ́лова:

Кис, отец Саулов, и Нир, отец Авенира, были сыновьями Авиила.

кі́съ же ѻ҆те́цъ саꙋ́ловъ, и҆ ни́ръ ѻ҆те́цъ а҆вени́ровъ сы́нъ і҆амі́на сы́на а҆вїи́лева.

И была упорная война против Филистимлян во все время Саулово. И когда Саул видел какого-либо человека сильного и воинственного, брал его к себе.

И҆ бѣ̀ бра́нь крѣпка̀ на и҆ноплеме́нники во всѧ̑ дни̑ саꙋ́лѡвы: и҆ ви́дѣвъ саꙋ́лъ всѧ́ка мꙋ́жа си́льна и҆ всѧ́ка мꙋ́жа сы́на си́лы, собира́ше и҆̀хъ къ себѣ̀.