Книга Иова

И отвечал Софар Наамитянин и сказал:

Ѿвѣща́въ же сѡфа́ръ мїне́йскїй, речѐ:

размышления мои побуждают меня отвечать, и я поспешаю выразить их.

не та́кѡ мнѣ́хъ сїѧ̑ тебѣ̀ рещѝ проти́вꙋ, и҆ не разꙋмѣ́ете па́че не́жели и҆ а҆́зъ.

Упрек, позорный для меня, выслушал я, и дух разумения моего ответит за меня.

Наказа́нїе срамле́нїѧ моегѡ̀ ᲂу҆слы́шꙋ, и҆ дꙋ́хъ ѿ ра́зꙋма ѿвѣщава́етъ мѝ.

Разве не знаешь ты, что от века,- с того времени, как поставлен человек на земле,-

Є҆да̀ си́хъ не ᲂу҆разꙋмѣ́лъ є҆сѝ ѿ вѣ́ка, ѿне́лѣже положе́нъ человѣ́къ бы́сть на землѝ;

веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера мгновенна?

весе́лїе бо нечести́выхъ паде́нїе стра́шно, ѡ҆бра́дованїе же беззако́нныхъ па́гꙋба.

Хотя бы возросло до небес величие его, и голова его касалась облаков,-

А҆́ще взы́дꙋтъ на не́бо да́ры є҆гѡ̀, же́ртва же є҆гѡ̀ ѡ҆блакѡ́въ ко́снетсѧ:

как помет его, на веки пропадает он; видевшие его скажут: где он?

є҆гда́ бо мни́тсѧ ᲂу҆жѐ ᲂу҆твержде́нъ бы́ти, тогда̀ въ коне́цъ поги́бнетъ. ви́дѣвшїи же є҆го̀ рекꙋ́тъ: гдѣ́ є҆сть;

Как сон, улетит, и не найдут его; и, как ночное видение, исчезнет.

Ꙗ҆́коже со́нъ ѿлетѣ́вый не ѡ҆брѧ́щетсѧ, ѿлетѣ́ же а҆́ки мечта́нїе нощно́е.

Глаз, видевший его, больше не увидит его, и уже не усмотрит его место его.

Ѻ҆́ко призрѣ̀, и҆ не приложи́тъ, и҆ ктомꙋ̀ не позна́етъ є҆го̀ мѣ́сто є҆гѡ̀.

Сыновья его будут заискивать у нищих, и руки его возвратят похищенное им.

Сынѡ́въ є҆гѡ̀ да погꙋбѧ́тъ ме́ньшїи, и҆ рꙋ́цѣ є҆гѡ̀ возжгꙋ́тъ бѡлѣ́зни.

Кости его наполнены грехами юности его, и с ним лягут они в прах.

Кѡ́сти є҆гѡ̀ напо́лнишасѧ грѣхѡ́въ ю҆́ности є҆гѡ̀ и҆ съ ни́мъ на пе́рсти ᲂу҆снꙋ́тъ.

Если сладко во рту его зло, и он таит его под языком своим,

А҆́ще ᲂу҆слади́тсѧ во ᲂу҆стѣ́хъ є҆гѡ̀ ѕло́ба, скры́етъ ю҆̀ под̾ ѧ҆зы́комъ свои́мъ:

бережет и не бросает его, а держит его в устах своих,

не пощади́тъ є҆ѧ̀, и҆ не ѡ҆ста́витъ є҆ѧ̀, и҆ собере́тъ ю҆̀ посредѣ̀ горта́ни своегѡ̀,

то эта пища его в утробе его превратится в желчь аспидов внутри его.

и҆ не возмо́жетъ помощѝ себѣ̀: же́лчь а҆́спїдѡвъ во чре́вѣ є҆гѡ̀.

Имение, которое он глотал, изблюет: Бог исторгнет его из чрева его.

Бога́тство непра́веднѡ собира́емо и҆зблюе́тсѧ, и҆з̾ хра́мины є҆гѡ̀ и҆звлече́тъ є҆го̀ а҆́гг҃лъ.

Змеиный яд он сосет; умертвит его язык ехидны.

Ꙗ҆́рость же ѕмїе́вꙋ да ссе́тъ, да ᲂу҆бїе́тъ же є҆го̀ ѧ҆зы́къ ѕмїи́нъ.

Не видать ему ручьев, рек, текущих медом и молоком!

Да не ᲂу҆́зритъ ѿдое́нїѧ скотѡ́въ, нижѐ прибы́тка ме́да и҆ ма́сла кра́вїѧ.

Нажитое трудом возвратит, не проглотит; по мере имения его будет и расплата его, а он не порадуется.

Вотщѐ и҆ всꙋ́е трꙋди́сѧ, бога́тство, ѿ негѡ́же не вкꙋ́ситъ, ꙗ҆́коже кло́ки не сожва́ємы и҆ не поглоща́ємы.

Ибо он угнетал, отсылал бедных; захватывал домы, которых не строил;

Мно́гихъ бо немощны́хъ до́мы сокрꙋшѝ, жили́ще же разгра́би и҆ не поста́ви.

не знал сытости во чреве своем и в жадности своей не щадил ничего.

Нѣ́сть спасе́нїѧ и҆мѣ́нїю є҆гѡ̀, въ вожделѣ́нїи свое́мъ не спасе́тсѧ.

Ничего не спаслось от обжорства его, зато не устоит счастье его.

Нѣ́сть ѡ҆ста́нка бра́шнꙋ є҆гѡ̀, сегѡ̀ ра́ди не процвѣтꙋ́тъ є҆мꙋ̀ блага̑ѧ.

В полноте изобилия будет тесно ему; всякая рука обиженного поднимется на него.

Є҆гда́ же мни́тъ ᲂу҆жѐ и҆спо́лнь бы́ти, ѡ҆скорби́тсѧ, всѧ́ка же бѣда̀ на́нь прїи́детъ.

Когда будет чем наполнить утробу его, Он пошлет на него ярость гнева Своего и одождит на него болезни в плоти его.

А҆́ще ка́кѡ ли́бо и҆спо́лнитъ чре́во своѐ, напꙋ́ститъ на́нь ꙗ҆́рость гнѣ́ва, ѡ҆дожди́тъ на него̀ бѡлѣ́зни:

Убежит ли он от оружия железного,- пронзит его лук медный;

и҆ не спасе́тсѧ ѿ рꙋкѝ желѣ́за, да ᲂу҆стрѣли́тъ є҆го̀ лꙋ́къ мѣ́дѧнъ,

станет вынимать стрелу,- и она выйдет из тела, выйдет, сверкая сквозь желчь его; ужасы смерти найдут на него!

и҆ да про́йдетъ сквозѣ̀ тѣ́ло є҆гѡ̀ стрѣла̀: ѕвѣ́зды же въ жили́щихъ є҆гѡ̀: да прїи́дꙋтъ на́нь стра́си,

Все мрачное сокрыто внутри его; будет пожирать его огонь, никем не раздуваемый; зло постигнет и оставшееся в шатре его.

и҆ всѧ́ка тьма̀ на не́мъ да пребꙋ́детъ: да поѧ́стъ є҆го̀ ѻ҆́гнь нераздеже́ный, да ѡ҆ѕло́битъ же пришле́цъ до́мъ є҆гѡ̀:

Небо откроет беззаконие его, и земля восстанет против него.

и҆ да ѿкры́етъ не́бо беззакѡ́нїѧ є҆гѡ̀, и҆ землѧ̀ да воста́нетъ на́нь:

Исчезнет стяжание дома его; все расплывется в день гнева Его.

да и҆звлече́тъ до́мъ є҆гѡ̀ па́гꙋба до конца̀, де́нь гнѣ́ва да прїи́детъ на́нь.

Вот удел человеку беззаконному от Бога и наследие, определенное ему Вседержителем!

Сїѧ̀ ча́сть человѣ́ка нечести́вагѡ ѿ гдⷭ҇а и҆ стѧжа́нїе и҆мѣ́нїй є҆гѡ̀ ѿ надзира́телѧ {Є҆вр.: ѿ бг҃а.}.